[ «Истребление тиранов»], 1975

Адмиралтейская игла. Несмотря на то что различные подробности любовной истории рассказчика так или иначе совпадают с теми, которые можно найти в моих автобиографических произведениях, следует твердо помнить, что Катя в этом рассказе – девушка вымышленная. Он был написан в мае 1933 года в Берлине и печатался выпусками в «Последних новостях» 4 и 5 июня того же года. Вошел в сборник «Весна в Фиальте» (1956).

В. Н., «Tyrants Destroyed and Other Stories»

[ «Истребление тиранов»], 1975

Королек сочинялся в Берлине, на сосновых берегах Груневальдского озера летом 1933 года, печатался в «Последних новостях» 23 и 24 июля 1933 года. Вошел в сборник «Весна в Фиальте».

Название рассказа на воровском жаргоне означает, или должно означать, фальшивомонетчика. Я глубоко признателен профессору Стивену Яну Паркеру, подобравшему удачное соответствие из американского криминального сленга – «The Leonardo», – в котором имя Старого мастера восхитительно мерцает королевской золотой пылью. Я придумал двух своих истязателей и моего бедного Романтовского в то время, когда на Германию начала опускаться гротескная и хищная тень Гитлера.

Английский перевод рассказа был опубликован в журнале «Vogue» (апрель 1973).

В. Н., «A Russian Beauty and Other Stories»

[ «Красавица»], 1973

Памяти Л. И. Шигаева. Эндрю Филд в своей библиографии моих произведений сообщает, что ему не удалось установить точную дату публикации этого рассказа, сочиненного в Берлине в начале тридцатых годов и напечатанного, по‐видимому, в «Последних новостях». Я почти уверен, что написал его в начале 1934 года. Мы с женой делили тогда с ее двоюродной сестрой Анной Фейгиной чудную квартиру в угловом доме (номер 22) на Несторштрассе, Берлин, Груневальд (где были созданы «Приглашение на казнь» и бóльшая часть «Дара»). Довольно милые чертенята в этом рассказе принадлежат к подвиду, доселе никем не описанному.

В. Н., «Tyrants Destroyed and Other Stories»

[ «Истребление тиранов»], 1975

Круг. К середине 1936 года, незадолго до того, как навсегда покинуть Берлин и закончить «Дар» во Франции, я уже написал по меньшей мере четыре пятых последней главы, когда по какой‐то причине от главного тела романа отделился маленький спутник и начал вращаться вокруг него. С психологической точки зрения, толчком к этому отделению могло послужить либо упоминание о ребенке Тани в письме ее брата, либо его воспоминания о деревенском учителе в его жутковатом сновидении. Технически круг, описываемый этим естественным последышем (последняя фраза которого имплицитно предшествует первой), относится к тому же типу «змеи, кусающей свой хвост», что и кольцевая композиция четвертой главы «Дара» (или, к примеру, «Поминок по Финнегану», опубликованных позднее). Читателю не обязательно знать содержание романа, чтобы оценить рассказ-спутник, у которого своя орбита и собственный цветной шлейф, но некоторую практическую службу могут сослужить сведения о том, что действие «Дара» начинается 1 апреля 1926 года и заканчивается 29 июня 1929 года (охватывая три года из жизни Федора Годунова-Чердынцева, молодого эмигранта, живущего в Берлине); что сестра Федора выходит замуж в Париже в конце 1926 года; что через три года у нее рождается дочь, которой в июне 1936‐го всего семь лет, а не «около десяти», как позволено заключить (за спиной автора) сыну школьного учителя Иннокентию, когда он в «Круге» приезжает в Париж. Стоит добавить, что читателя, знакомого с романом «Дар», ждет восхитительное чувство смутного узнавания, смены оттенков, обогащенных новым смыслом благодаря тому, что мир видится здесь не глазами Федора, а взглядом стороннего человека, которому ближе не Федор, а российские идеалисты-радикалы старого образца (которые, к слову сказать, возненавидели большевистскую тиранию столь же люто, как и либералы-аристократы).