Истребление тиранов. Написан в Ментоне весной или в начале лета 1938 года и опубликован в парижском журнале «Русские Записки» в августе того же года, а затем в сборнике «Весна в Фиальте». В рассказе трон моего тирана оспаривают Гитлер, Ленин и Сталин – и они вновь сходятся у меня в романе «Bend Sinister» (1947) вместе с пятой жабой[154]. Таким образом, они подвергнуты полному истреблению.

В. Н., «Tyrants Destroyed and Other Stories»

[ «Истребление тиранов»], 1975

Лик был напечатан в «Русских Записках» в феврале 1939‐го и в моем третьем русском сборнике «Весна в Фиальте». Рассказ отражает призрачную среду Ривьеры, в которой я его сочинял, и стремится создать впечатление спектакля, поглощающего неврастеника-актера, – хотя и не совсем так, как ожидал попавший в ловушку герой, мечтая о таком опыте.

Английский перевод вышел 10 октября 1964 года в «Нью-Йоркере» и был включен в «Nabokov’s Quartet» [ «Квартет Набокова»] (New York: Phaedra, 1966).

В. Н., «Tyrants Destroyed and Other Stories»

[ «Истребление тиранов»], 1975

Василий Шишков. Желая скрасить мрачность парижской жизни в конце 1939 года (через полгода мне предстояло перекочевать в Америку), я однажды вздумал сыграть с самым известным из эмигрантских критиков Георгием Адамовичем (который так же регулярно поносил мои сочинения, как я – стихи его учеников) невинную шутку, напечатав в одном из двух ведущих журналов стихотворение, подписанное новым псевдонимом, чтобы узнать его мнение об этом новоявленном авторе в еженедельной литературной колонке, которую он вел в парижской газете «Последние новости». Вот это стихотворение (в 1970 году я перевел его на английский для сборника «Poems and Problems»[155], New York: McGraw-Hill):

Поэты

Стихи, если память мне не изменяет, появились в октябре или ноябре 1939 года в «Русских Записках»[156] и были встречены Адамовичем в рецензии на этот номер журнала с совершенно исключительным энтузиазмом («Наконец‐то в нашей среде появился великий поэт» и т. п. – цитирую по памяти, но, полагаю, мой библиограф сейчас занимается поисками этой рецензии). Не в силах удержаться от продолжения своего розыгрыша, я вскоре после выхода панегирика Адамовича опубликовал в тех же «Последних новостях» (в декабре 1939‐го? Здесь вновь точная дата ускользает от меня) рассказ «Василий Шишков» (включен в сборник «Весна в Фиальте»), который можно было рассматривать, в зависимости от степени проницательности эмигрантского читателя, либо как действительное происшествие с реальным человеком по фамилии Шишков, либо как иронически-лукавое изложение странного случая растворения одного поэта в другом. Адамович сперва отказывался верить нетерпеливым друзьям и недругам, которые указывали ему, что Шишкова я выдумал, но в конце концов сдался и в своем следующем обзоре пояснил, что я – «достаточно искусный пародист, чтобы изобразить гения». От души желаю, чтобы все критики проявляли такую же щедрость, как и он. Я встречал его всего дважды, мимоходом; по случаю его недавней кончины многие старые литераторы превознесли его доброту и проницательность. На самом деле у него в жизни было только две страсти: русская поэзия и французские матросы.