Больше всего мне хотелось бы тебе предложить прелестный маленький королларий[162], который я написал к «Дару». Это вещица в несколько страниц, называется «Круг» и построена по принципу «без начала, без конца», впоследствии употребленному Джойсом в «Fin<negan’s> W<ake>». Я написал ее в 1934 году, когда сочинял схему «Дара». Она появилась довольно незаметно, в «Последних Новостях», между 1935 и 1938‐м годом, а вернее всего, в 1936 году («Дребезжание моих ржавых русских струн…» Из переписки Владимира и Веры Набоковых и Романа Гринберга (1940–1967) / Публ., предисл. и коммент. Р. Янгирова // In memoriam. Исторический сборник памяти А.И. Добкина. СПб. – Париж, 2000. С. 378–379).
Вместе с рукописью рассказа сохранились наброски и заметки к нему, из которых следует, что Набоков для отца Тани сперва избрал имя Кирилл или Константин Павлович Годунов-Занович (возможно, с отсылкой к знаменитому авантюристу Стефану Зановичу, выдававшему себя за императора Петра III), а его имение Лешино называлось Воскресенском (как и в «Машеньке», ближе к набоковскому имению Рождествено). Начальная сентенция набросков к рассказу (не включенная в него) имеет отношение к теме потусторонности в «Даре» и похожа на фразу из «Трактата о тенях» вымышленного Набоковым философа Делаланда, «цитируемого» в романе в связи с темой смерти и «освобождения духа из глазниц плоти»: «Как мне не нежить, не пестовать, не украшать моей земной жизни<,> которая в царстве будущего века будет служить прелестной забавой, дорогою игрушкой для моей бессмертной души». Научным работам энтомолога К. Годунова-Чердынцева Набоков посвятил «Второе приложение к “Дару”», которое (предположительно в начале 1940‐х гг.) намеревался поместить в первый том расширенного двухтомного издания романа после «первого приложения» – рассказа «Круг» (подр. см.:
С. 410.