Мы оба рассмеялись.

— Господи Исусе! — сердито сказала Лилли, недовольная тем, как много еды мы заказали.

— У нас могла бы быть самая несчастливая жизнь, — сказала Фрэнни. — То есть у всех у нас! — воскликнула она и запустила руки в салат; я открыл первую бутылку вина.

— Моя жизнь все еще может сложиться несчастливо, — нахмурилась Лилли. — Если таких дней, как сегодняшний, будет еще много, — добавила она, покачав головой.

— Давай, Лилли, присоединяйся, — сказала Фрэнни, усевшись за привезенный обслугой столик и начав с рыбы.

— Да, ты мало ешь, Лилли, — сказал я ей, налегая на лягушачьи лапки.

— Я сегодня уже обедала, — сказала Лилли. — Это был тяжеловатый обед, — сказала она. — То есть еда была вкусная, но порции — слишком велики. Мне достаточно есть только один раз в день. — Но она села с нами за столик и стала наблюдать, как мы едим.

Она выбрала особенно тонкую зеленую фасолину из салата Фрэнни, откусила половину, а вторую отложила на край моей тарелочки с маслом, потом взяла вилку и поковырялась в моих лягушачьих лапках; но я могу сказать, что ей было просто неспокойно, есть она не хотела.

— Ну, Фрэнни, и что ты сегодня написала? — спросила у нее Лилли.

У Фрэнни был забит рот, но ее это не остановило.

— Целый роман, — сказала Фрэнни. — Вышло ужасно, но я должна была это сделать. Потом сразу выкинула.

— Выкинула? — переспросила Лилли. — Может быть, какую-то часть стоило сохранить.

— Нет, это было полное дерьмо, — сказала Фрэнни. — От начала до конца. Джон прочитал кусочек, — сказала Фрэнни, — но я его попросила отдать мне эту часть обратно, чтобы я могла уже все вместе выбросить. Я позвонила обслуге, и они все забрали.

— Позвонила обслуге, чтобы они выбросили твой роман? — удивилась Лилли.

— Я даже притрагиваться к нему больше не могла, — сказала Фрэнни.

— Сколько же там было страниц? — спросила Лилли.

— Слишком много, — ответила Фрэнни.

— А что ты думаешь о том, что прочитал? — спросила меня Лилли.

— Чушь, — сказал я. — В нашей семье только один писатель.

Лилли улыбнулась, но Фрэнни пихнула меня под столом ногой; я пролил немного вина, и Фрэнни рассмеялась.