* * *

Итак, Лилли доказала свои способности, сочинив настоящую оперу, настоящую сказку. Сюзи сыграла свою роль до конца, исчерпала свою медвежью сущность; теперь она хранит медвежий костюм только из сентиментальности и для того, чтобы забавлять детей, ну и, конечно, для Хеллоуина. Отец получит на Рождество собаку-поводыря. Это будет его первая из многих собак. А когда у него появится животное, с которым можно поговорить, он сразу же решит, чем будет заниматься оставшуюся жизнь.

— Ну вот, наступает наша оставшаяся жизнь, — скажет Фрэнни с благоговейной нежностью. — Наша долбаная оставшаяся жизнь наконец наступает, — скажет она.

В тот день, когда Чиппер Доув вышел из «Стэнхоупа» и побрел обратно в свою «фирму», казалось, что мы все выживем, те из нас, кто остался; казалось, мы всё для этого сделали. Фрэнни теперь была вольна выбирать свою жизнь, у Лилли и Фрэнка имелась избранная ими карьера, или, как они шутили, это карьера выбрала их. Я знал, что диплом по американской литературе, полученный в Венском университете, никого здесь не впечатлит, — но что мне еще оставалось, кроме как присматривать за отцом да подставлять атлетическое плечо сестрам и брату, когда им потребуется облегчить ношу?

Что мы все забыли в предрождественских хлопотах, в нашей отчаянной борьбе с Чиппером Доувом, так это тень, преследовавшую нас с самого начала. В любой сказке, когда ты думаешь, что уже выбрался из леса, оказывается, что ты в еще более глухом лесу; только ты начинаешь думать, что лес уже позади, выясняется, что ты по-прежнему там.

Как мы могли так быстро забыть урок Мышиного Короля? Как мы могли забросить старую собаку нашего детства, нашего дорогого Грустеца, — так же ловко, как Сюзи сложила и убрала свой медвежий костюм, сказав: «Ну вот. С этим покончено. Теперь начнется совсем новая игра»?

Отмечая праздник первого вина нового урожая, венцы поют так называемые Heurigen Lieder — «песни молодого вина». Мне особенно запомнилась одна из них, очень типичная для людей, которых так хорошо понимал Фрейд: в их песнях сквозит желание смерти. Мышиный Король, без сомнения, когда-то напевал эту песенку:

Когда медведица Сюзи увела своих подруг обратно в Виллидж, мы с Фрэнком, Фрэнни и Лилли вызвали старую добрую обслугу и заказали шампанское. Теперь, когда мы познали сладковатый вкус нашей мести Чипперу Доуву, детство казалось нам лежащим за спиной чистым озером. Мы чувствовали, что свободны от печали. Но один из нас даже тогда, должно быть, напевал эту песню. Один из нас тайно мурлыкал мотив: