Повар вышел вместе с японками, неся заказанные порции цесарок.

— Ваши равиоли уже готовятся, и вам их скоро принесут, — сказал он бизнесменам.

Его поразило, с каким сосредоточенным вниманием те слушали тирады Сяо Ди. Причина была проста: в руках младшего брата поблескивал окровавленный секач.

— Сяо Ди, пожалуйста, идем в кухню. Нам очень нужна твоя помощь. Рук не хватает. Нам не управиться, — наперебой твердили китайцу двойняшки.

Они стояли по обе стороны от младшего брата, внимательно следя, чтобы не напороться на его секач. Трудно сказать, подействовали ли на бизнесменов слова Сяо Ди, но все трое остались сидеть и после того, как его увели на кухню.

— Что пьют эти фашистские свиньи? — спросил у Иокогам Сяо Ди.

— «Циндао», — ответила не то Сао, не то Каори.

— Принесите им еще. Скажете, за счет заведения. Пусть налакаются вдоволь!

— Пап, а что добавить к равиоли? — спросил Дэнни.

— Зеленый горошек. Только возьми шумовку, чтобы лишнее масло стекло.

Джо вовсе не хотелось быть помощником повара, в особенности когда на экране телевизора мелькали вертолеты. Когда зазвонил телефон, мальчишка оказался единственным, кто не был ничем занят. Он взял трубку. Взрослые подумали, что из больницы звонит И Ин или Цзу Минь, сообщить, как там Агу.

— Звонок от Кетчума. Спрашивают: мы соглашаемся оплатить разговор?

— Скажи, что соглашаемся, — ответил повар.

— Да, мы оплатим этот звонок, — сказал оператору Джо.

— Дэниел, поговори с ним сам. Мне некогда, — попросил повар.

В трубке, пока она переходила из рук в руки, слышался голос Кетчума:

— Эта поганая придурочная страна…

— Привет, Кетчум. Это Дэнни, — сказал писатель.

— Ну как, парнишка? Ты еще сожалеешь, что не попал во Вьетнам? — накинулся на него невидимый Кетчум.

— Нет, не сожалею, — ответил Дэнни.