Его ответ прозвучал не сразу. К тому времени Кетчум уже повесил трубку.

Вся кухня была забрызгана кровью Агу. На телеэкране вьетнамцы срывались с вертолетных салазок и падали вниз. Наверное, повтор. Этот позор Америки будут крутить по всему миру несколько дней подряд. Сын Дэнни смотрел конец войны, на которую не попал его отец.

Иокогамы принесли бизнесменам несколько бутылок пива. Сяо Ди стоял внутри холодильного отсека кухни.

— Тони, наши запасы «Циндао» на исходе, — констатировал младший брат.

Он вернулся из холодильного отсека и вдруг заметил открытую заднюю дверь.

— А куда подевался Эд? — спросил Сяо Ди.

Младший брат вышел в темноту и сделал несколько шагов, озираясь по сторонам.

— Не удивлюсь, если эти вонючие фермеры-патриоты приняли его за одного из нас, «желтых», и убили.

— По-моему, бедняга Эд решил, что с него на сегодня хватит, и пошел домой, — сказал повар.

— Он так тщательно намыл раковину, а меня туда вырвало. Может, он поэтому обиделся? — предположила Сао.

Равиоли были готовы. Японки понесли заказ бизнесменам.

— Не возражаете, если я выключу телевизор? — спросил присутствующих Дэнни.

— Нет, не возражаем. Выключите его, пожалуйста, — почти хором произнесли Иокогамы.

— Эд, где ты? — доносился из темноты голос Сяо Ди. — Эд!.. Похитили, поганые фермеры-патриоты!

— Я могу отвести Джо домой и уложить спать, — предложила одна из японок.

— Вначале я покормлю мальчика, — сказал повар. — Дэниел, ты побудешь немного в роли метрдотеля?

— Конечно. Я еще не забыл, как это делается.

Писатель вымыл лицо, руки и надел чистый передник. Когда он вышел в зал, бизнесмены очень удивились: надо же, не азиат и не устрашающего вида.

— А что там было у вас на кухне? — осторожно спросил один из них, явно не желая, чтобы Сяо Ди услышал его вопрос.

— Прямой телерепортаж о конце войны, — ответил Дэнни.