Повар молча глядел на сына. Мысли обоих бешено неслись. Отец и сын находились уже далеко от «Авеллино». Сколько времени у них есть на сборы и отъезд отсюда? Куда бежать теперь? Сколько дней пройдет, прежде чем эти старые задницы где-нибудь пересекутся с Карлом, и что они расскажут Ковбою об этой встрече? (Карл жил в Берлине, Кетчум — в Эрроле. Милан находился посередине.)

— Ты лучше меня спроси, — предложила подруге Крошка. — Я сразу поняла: Стряпун трахается с официанткой. Той, что постарше. Она ревет, как на похоронах.

Повар повернулся, собираясь уйти на кухню.

— Дэниел, скажи им, что все угощение — за счет ресторана. Пиццы, десерт. Словом, все.

— Можешь не повторять, Дэнни. Мы слышали, — сказала Мэй.

— Это ты так встречаешь старых знакомых? — крикнула вслед удаляющемуся повару Крошка. — Не присел за столик, не расспросил, как живем. Даже не сказал, что рад нас видеть.

— Он нам всю радость показал. По самую задницу, — подхватила Мэй.

— Не нужны нам твои подачки, Стряпун! — крикнула Крошка.

Она было направилась в кухню, но остановилась.

Мэй достала бумажник и швырнула деньги на столик Дэнни. Денег было больше, чем стоило угощение.

— Вот, смотри! Платим за все. И за несъеденный пирог, и за коктейль. Мы к нему не притронулись.

Ее взгляд упал на блокнот Дэнни.

— Что это ты там корябаешь? Папочкины доходы подсчитываешь? Бухгалтером у него заделался?

— Да, — ответил Дэнни.

— Идите вы во все дырки со своим папочкой! — бросила ему Крошка.

— Стряпун хромал, а нос тянул вверх. Как же, он лучше всех нас! И сынок в него пошел. Они же самые умные! — завелась Мэй.

Дэнни хотелось, чтобы толстухи поскорее убрались из ресторана. Тогда хоть можно будет прикинуть, сколько у них с отцом времени: достаточно или совсем мало. И начать что-то делать: прежде всего — позвонить Кетчуму.

Но в зале помимо разъяренных Крошки и Мэй и растерянного Дэнни оставались посетители. За сдвинутыми столиками сидели восемь человек, у которых, скорее всего, еще не приняли заказ. Три супружеские пары успели заказать блюда, но не знали, когда их принесут и принесут ли вообще. Внимание всех было приковано к пожилым сварливым теткам. Дэнни вдруг показалось, что Крошка и Мэй никогда не уйдут из ресторана, а станут призраками «Авеллино».

На прощание они погрозили Дэнни пальцем и ушли, шумно хлопнув дверью. Похоже, от потрясения Крошка и Мэй забыли, где оставили машину. Некоторое время они стояли на тротуаре, затем все-таки побрели мимо «Лэтчиса» к супермаркету.

Когда бывшие жительницы Извилистого удалились, Дэнни обратился к посетителям: