— Тони выговорить легче, чем Доминик. Кстати, тоже итальянское имя, — ответил повар.

— Ты жутко выглядишь, Стряпун. Бледный, будто в муке извалялся, — без обиняков заявила ему Мэй.

— Если вы не забыли, кухня — не то место, где полно солнца.

— У тебя такой вид, будто ты под камнем прятался, — высказала свои наблюдения Крошка.

— И чего это вы с Дэнни так нас испугались? — удивилась Мэй.

— Они не испугались. Мы же не из их компании. Дэнни еще мальчишкой принца из себя корчил, — напомнила подруге Крошка.

— И где вы теперь живете? — спросил у них повар.

Он надеялся, что эти старые задницы обосновались где-нибудь поблизости: в Вермонте или в штате Нью-Йорк. Но по их виду, а особенно по манере говорить он понял: Крошка и Мэй по-прежнему жили в округе Коос.

— В Милане, — ответила Мэй. — Иногда видим твоего дружка Кетчума.

— Хоть бы поздоровался. Проходит мимо, будто и не узнал, — обиженно сказала Крошка. — Вы втроем носы задирали. Нет, вчетвером. Индианка тоже была хороша!

— Однако… — Голос повара прервался. — У меня полно дел на кухне.

— Помню, как ты хотел положить меду в тесто для пиццы. Я тебе мед достала, а ты раздумал. А теперь вспомнил и кладешь? — усмехнулась Мэй.

— Да, — сухо ответил повар.

— Пойду-ка я на их кухню и сама посмотрю, — вдруг сказала Крошка. — Не верю я ни папочке, ни сынку. Врут поди. А эта девка Джейн прячется на кухне. Ей же было не отлепиться от Стряпуна!

Повар и Дэнни не тронулись с места, чтобы помешать Крошке осуществить свой замысел. Мэй молча ждала возвращения подруги.

— Там у них две официантки. Обе плачут. Второй повар, молодой. Еще пара сорванцов: один вроде со столов убирает, другой посуду полощет. Индианки нет. Может, и впрямь померла, — отчиталась вернувшаяся Крошка.

— Ну и видок у тебя, Стряпун, — не могла успокоиться Мэй. — Ты как будто сунул свой конец не в ту дырку. Вы оба хороши. У тебя-то хоть жена есть? Дети? — спросила она Дэнни.

— Ни жены, ни детей, — все так же торопливо ответил ей Дэнни.

— Врет, — поморщилась Крошка. — Не верю ни одному его слову.

— А ты сейчас будешь нам заливать, что никого не окучиваешь? — спросила у повара Мэй.