— Пап, а Кетчум оценил бы это по достоинству, — сказал Дэнни.

— Да. Хороший он человек, Кетчум, — к изумлению сына, ответил повар.

Не зная, как реагировать на столь неожиданную похвалу в адрес старого сплавщика, Дэнни вернулся к обсуждению их кушанья и предложил включить это блюдо в меню «Поцелуя волка».

— Нет-нет, — замахал руками повар. — Это слишком деревенское кушанье. Слишком простое даже для «Поцелуя волка».

— Но ты его замечательно приготовил. Такое блюдо было бы не грех подавать и членам королевских фамилий.

— Напрасно я не приготовил его раньше и не угостил Кетчума. Этого он никогда не ел, — только и сказал повар.

Вечер следующего дня был последним в жизни повара. Вместе со своим любимым Дэниелом они ужинали в португальском ресторане вблизи «Маленькой Италии»[139]. Ресторан назывался «Chiado», и Доминик очень любил здесь бывать. Впервые его привел сюда Арно, когда они работали неподалеку, на Куин-стрит-Вест. Вечером двадцать восьмого декабря (это был четверг) Дэнни с отцом оба заказали кролика.

Пока Кетчум гостил в Торонто, снег несколько раз сменялся дождем. Улицы попеременно становились то скользкими, то мокрыми. Сейчас опять подморозило. Домой повар с сыном возвращались в такси (повар не любил ездить на своей машине в центр города). К этому времени пошел снег. Следы Ковбоя возле пожарной лестницы и днем-то были малозаметными, а сейчас наст присыпало свежим снегом и они совсем исчезли. Карл снял свою парку и разулся. Он вытянулся на кушетке писательской комнаты, сжимая на груди кольт сорок пятого калибра. Наплечная кобура ему не требовалась.

Из кухни донеслись голоса повара и его сына. Теперь уже никто не узнает, смог ли Карл разобрать слова их разговора.

— Дэниел, тебе пятьдесят восемь лет. В твоем возрасте нужно жить с женой, а не с отцом, — говорил повар.

— А тебе, пап? Разве тебе не нужна жена? — спросил Дэнни.

— Я достаточно пожил с женщинами, Дэниел. В семьдесят шесть находиться рядом с женщиной… я бы себя неловко чувствовал. Мне пришлось бы постоянно извиняться перед нею, — признался Доминик.

— За что?

— За разные малоприятные мелочи. Бывает, пукну ненароком. И разговариваю во сне.

— Тогда тебе стоило бы поискать тугоухую жену. Как наш Кетчум, — предложил Дэнни, и они оба засмеялись.

Карл слышал их смех.

— Дэниел, я серьезно: ты хотя бы завел себе постоянную любовницу, — говорил повар, пока они поднимались на второй этаж.

Ступеньки скрипели под их ногами, но по-разному. Чувствовалось, что один из поднимающихся хромает и ему тяжело идти наверх. Это Карл тоже слышал.