В те дни, когда Неутомимая была на острове, Дэнни не прерывал своей писательской работы. Ее присутствие не мешало ему. (В остальные дни он так же привык к присутствию в «писательской хижине» Героя, который спал, храпя и пукая.) Как-то, выглянув в окно, Дэнни увидел, что Неутомимая стоит возле согнутой ветром сосны. Девушка не счищала с дерева снег. Она, словно часовой, просто стояла. Рядом, естественно, застыл Герой. Ни индианка, ни пес даже не догадывались, что Дэнни наблюдает за ними. Они всматривались в залив, будто надеялись что-то разглядеть среди царившей вокруг белизны.

Естественно, Неутомимая убирала и в «писательской хижине». Тогда Дэнни прекращал работу и шел в коттедж приготовить себе чай. Обычно девушка справлялась с уборкой раньше, чем он заканчивал чаепитие.

Если не считать Энди Гранта и тех, кого Дэнни встречал в магазине и изредка — в «Таверне Ларри» и «Гавани», Неутомимая была его единственной собеседницей, единственным человеком, с кем он общался более или менее продолжительное время, пока жил на острове. Десять недель — десять встреч с индианкой. Как-то, приехав в поселок, Дэнни зашел к Энди Гранту и высказал свое восхищение усердной работой Неутомимой.

— Мы с Героем просто влюбились в нее, — признался писатель. — С ней удивительно легко общаться. Мне очень приятно, когда она приезжает на остров.

— Тебя послушать — ты почти готов на ней жениться.

Конечно, Энди пошутил, но пару минут Дэнни весьма серьезно раздумывал над его словами.

Позже, когда они с псом сидели в кабине глиссера и Дэнни уже собирался надеть на Героя шлем и завести двигатель, он спросил своего четвероногого спутника:

— Герой, а я действительно кажусь тебе одиноким? Должно быть, я немного одинок, да?

В преддверии 2004 года «политика» на кухонном холодильнике начинала все сильнее утомлять писателя. Политические проблемы и раньше вгоняли его в скуку, но только сейчас Дэнни обратил внимание, насколько тривиальными и детскими кажутся ему все эти «вопросы к Кетчуму» по сравнению с подробной и достаточно личной историей, которую он рассказывал в своем девятом романе.

Как всегда, он начал с конца повествования. Дэнни не только написал последнюю фразу романа, но и обдумал, так сказать, траекторию произведения. Это был первый роман, который он писал под своим настоящим именем — Дэниел Бачагалупо. Медленно, неспешно он двигался назад, к тому моменту, откуда, по его мнению, роман должен был начаться. Так он работал всегда: придумывал конец сюжета и двигался к началу. В результате первую главу романа Дэнни обдумывал в последнюю очередь. Когда он добирался до первой фразы, то есть когда эта фраза ложилась на бумагу, проходило года два, а то и больше. Однако к тому времени Дэнни уже знал всю историю целиком. Тогда история начинала разворачиваться, правильнее сказать, возвращалась к тому месту, откуда началась.