Кетчум называл Америку погибшей империей, а американцев — исчезнувшим народом. Дэниел Бачагалупо не знал, справедливо ли так говорить (по крайней мере, в данное время). Но как писатель, он знал: для него Америка действительно стала бывшей страной. С момента переизбрания Буша на второй срок Дэнни понял, что Америка для него потеряна; отныне он — сторонний наблюдатель, живущий в Канаде и намеренный жить здесь до конца своих дней.

Пока Люпита возилась с холодильником, Дэнни пошел в спортзал и оттуда позвонил в ресторан «Поцелуй волка». Как всегда по утрам, голос Патриса, записанный на автоответчик, предложил ему оставить сообщение. Дэнни неторопливо и подробно изложил свою просьбу. Он просил зарезервировать ему столик на все вечера, пока Патрис и Сильвестро не закроют ресторан на рождественские каникулы. Люпита была права: с некоторых пор Рождество приносило ему одни потери. Сначала гибель Джо, оборвавшая веселые рождественские поездки в Колорадо. Потом гибель отца, застреленного Карлом сразу после Рождества. А через год он лишился и Кетчума. Теперь предрождественские и рождественские дни не сулили ему ничего, кроме тяжких воспоминаний.

Дэнни не был Кетчумом; он даже не был «как Кетчум», хотя писатель иногда старался подражать старому сплавщику. О, до чего усердно он старался! Но это не было его работой, если понимать слово «работа» так, как понимал Кетчум. Работой Дэнни было писательство, и Кетчум это понял намного раньше самого Дэнни.

— Как писатель, ты должен совать нос во все поганое и тошнотворное и не морщиться, а давать полную волю своему воображению, — так однажды сказал ему Кетчум.

Дэниел Бачагалупо старался это делать. Если писатель не мог быть Кетчумом, он мог хотя бы сделать этого человека героем своего романа. Но разве это просто — превратить Кетчума в героя?

— Писателям, Дэнни, полезно знать, как тяжело иногда умирают, — сказал Кетчум, когда Дэнни пришлось выпустить три патрона, чтобы уложить своего первого оленя.

«Черт побери, я уже тогда должен был бы догадаться, что имел в виду Кетчум», — думал писатель в то утро, когда Люпита, отчистив холодильник, лихорадочно наводила порядок во всем доме. (Да, он должен был бы догадаться.)

Глава 17 Исключая Кетчума

Глава 17

Исключая Кетчума

Дэнни чувствовал: Кетчум что-то задумал. Точнее, он догадывался, что именно, но не представлял себе, как это произойдет. Разъяснение писатель получил неожиданно. Впрочем, не то чтобы разъяснение. Скорее, некоторую ясность. И произошло это в ноябре 2001 года, когда в соседней Америке отмечали День благодарения. В тот вечер Дэнни ужинал в «Поцелуе волка» с женщиной, которая была их с отцом семейным врачом. Отношения между писателем и этой женщиной не были интимными, но их связывала серьезная дружба. Являясь поклонницей его творчества, она написала ему письмо (тогда Дэнни еще жил в Штатах). Между ними завязалась переписка. Когда он переехал в Торонто, они достаточно быстро сблизились.