— Было. Белая пластиковая баночка с таблетками аспирина. Там еще оставалось полно таблеток. Кетчум не любил лекарств. Наверное, принял аспирин, чтобы заглушить боль. Не знаю только, можно ли запивать аспирин виски.

Дэнни не стал разубеждать Норму Шесть. Он знал, зачем старому сплавщику понадобился аспирин. А что касается боли, Кетчум и не стремился приглушить боль, — наоборот, он стремился, чтобы боль была как можно сильнее. Рассказ Нормы Шесть подтверждал теоретическую картину, набросанную доктором Рейли. Только вот откуда Кетчум узнал про такие тонкости? Вопрос был даже не риторическим, а бессмысленным, поскольку тот, кто мог бы на него ответить, ушел из жизни.

Помнится, Кетчум всегда ненавидел плохо сделанную работу. Либо не берись, либо делай по-настоящему… Эту «работу» он сделал по-настоящему, окончательно подтвердив, что только Кетчум может убить Кетчума.

— Кетчум не мог себе простить, что не уберег Стряпуна, — сказала Норма Шесть. — А еще раньше, когда погиб твой парень, Кетчум почувствовал, что бессилен тебя защитить. Все, что он мог, — это с головой зарыться в твое сочинительство.

— Я тоже, — сказал писатель. — Я тоже.

Дэнни предлагал Норме Шесть остаться на Рождество, но она отказалась. Они вытащили из пикапа арсенал Кетчума. Все оружие писателю пришлось запихать себе под кровать. Так велел Кетчум. Затем они перетащили на третий этаж коробки с книгами — романы Рози. Когда разгрузка была окончена, Норма Шесть предупредила Дэнни, что она ранняя пташка.

— И когда же ты встаешь? — попытался узнать он.

— Всяко раньше тебя, — усмехнулась она.

Когда на следующее утро Дэнни проснулся, ни Нормы Шесть, ни Кетчумова пикапа уже не было. На плите стоял сваренный Пам кофе, а на столе лежало несколько листов машинописной бумаги. Дэнни сразу узнал изящный почерк Нормы Шесть, который он столько лет принимал за почерк не умевшего тогда писать Кетчума. Он лишь забыл, что Норма Шесть писала гораздо лучше, чем говорила. Даже ошибок не было. (Может, на ее правописание так благотворно повлияло множество книг, прочитанных Кетчуму вслух?)

Естественно, Норма Шесть давала советы насчет Героя, но основная часть письма оказалась куда более личной, чем Дэнни ожидал. Пам сообщала, что готовится к операции по замене тазобедренного сустава. Операцию она будет делать в Дартмуте, в той клинике, которую рекомендовал Кетчум. За это время она подружилась с соседями по Опилочной аллее. Как ни странно, события 11 сентября позволили ей ближе познакомиться с теми, кто живет рядом. Генри, бывший пильщик из Западного Даммера, у которого на левой руке нет двух пальцев, согласился присматривать за ее собаками, пока она будет находиться в клинике. (Он и сейчас взялся кормить ее собак, пока она не съездит в Торонто и не вернется назад.)