— Я ж вам говорила, что мне привычнее с черного хода, — смиренно, как нашкодившая девчонка, сказала Норма Шесть, стараясь не глядеть на владельца и метрдотеля ресторана.

Пока они стояли на перекрестке и ждали зеленого сигнала светофора, чтобы перейти Янг-стрит, Дэнни схватил Норму Шесть за рукав.

— Я хочу знать все. Прошу тебя, расскажи все до последней мелочи! Ничего не упускай.

— Сначала давай посмотрим, как там Герой на новом месте, — ответила Норма Шесть. — Я мысленно повторяю все, что должна сказать. Не поверишь, Кетчум оставил мне чертову пропасть инструкций.

Оказалось, что свои «инструкции» старый сплавщик написал на нескольких листах бумаги для факса, положил их в конверт и засунул в бардачок пикапа. Дверцу бардачка он нарочно оставил открытой, чтобы Пам обязательно увидела конверт, придавленный револьвером. (Норма Шесть добавила, что более изящного грузика для бумаг не нашлось.)

Возле дома на Клуни-драйв стоял до боли знакомый пикап Кетчума, словно упрямый старик все-таки согласился приехать на Рождество. Когда Дэнни и Норма Шесть вошли в кухню, Герой решил, что они могут покуситься на его подстилку, и зарычал. (Возможно, что это было своеобразным приветствием.) Пам успела дать псу чехол от браунинговского ножа. (Наверное, в качестве средства умиротворения.) Сам нож лежал на кухонном буфете. Дэнни быстро отвернулся, не желая смотреть на длинное блестящее лезвие. В кухне выразительно пахло собачьими газами: возможно, Герой успел «ароматизировать» весь первый этаж.

— Боже, а что у Героя с глазом? — спросил Дэнни.

— Века лишился. Потом расскажу. Ты только ему не показывай, что заметил. Не любит он это.

В спортзале, у самого порога, стояла бензопила Кетчума.

— Слушай, а бензопила мне зачем? — удивился Дэнни.

— Кетчум говорил — пригодится.

Желая сменить тему, Норма Шесть сказала:

— Пойдем-ка выгуляем Героя. Сдается мне, ему не терпится навалить кучу.

Они вывели пса в парк. Окрестные дома и улицы переливались разноцветьем рождественских гирлянд. Дав Герою сделать все необходимые собачьи дела, Дэнни и Норма Шесть вернулись домой и сели на кухне. Герой пристроился у себя на подстилке и внимательно наблюдал за людьми. Дэнни предложил Норме Шесть виски. Она согласилась. Он достал из холодильника бутылку, а из буфета — небольшой стаканчик. Норма Шесть плеснула себе и залпом влила содержимое в горло.

— Думаю, ты уже понял, о чем я буду тебе рассказывать. Ты только не знаешь, как все случилось. История давняя. Началась еще с твоей матери, и все потому, что Кетчум говорил твоему отцу, что учится читать, а на самом деле трахал твою мамочку. Наверное, начало ты знаешь. Теперь послушай конец.