3. Он стоял в комнате у окна. На лавке лежал открытый чемодан, заваленный женской одеждой, косметикой и бельем. В тишине было слышно, как стучит за углом дома сосок рукомойника и льется в ведро вода. Мгла сгустилась, обложила все небо, плотный сумрак покрыл землю.

Вербин стоял над раскрытым чемоданом и думал: вся его жизнь решалась в эту минуту.

Ему вдруг померещилось, что он может быть счастлив. Стоит лишь захотеть — сейчас, сию минуту, остро, — так сильно, как еще никогда. Он подумал, что это единственный случай, все зависит от него, от него одного. С отчетливой ясностью до него дошло: мгновение не повторится, упусти он, это уже навсегда.

Он помедлил еще, копя твердость, и наконец решился.

Вербин вышел из дома, обогнул его с другой стороны и не оглядываясь прошел огород; задворками он спустился к лугу и направился в лес. Сначала он шел по тропинке, потом бросил ее и направился напрямик, сокращая расстояние; ходьба его убыстрялась, пока не перешла в бег.

Итак, он бежал по лесу. Скажи кто-нибудь об этом три месяца назад, в начале лета, он не поверил бы, сама вероятность подобного бега показалась бы ему невозможной. На бегу он подумал, что может сократить дорогу и свернул в сторону.

Лес вскоре стал редеть. Вербин бежал, деревья не могли угнаться за ним — задыхались и отставали. Он выбежал к просторной хмурой мшистой равнине, на которой виднелись ольховые и осиновые рощицы, одинокие искривленные сосны, низкорослые чахлые березы и скудный корявый кустарник.

Перед ним лежало Марвинское болото. Оно простиралось насколько хватало глаз и дальше — поднималось там, вдали, невидимое, почти нескончаемое, покрытое толстым слоем зеленого моха, огражденное лесом.

Вербин вдруг застыл на бегу. Ему почудилось, что эта мрачная, влажная, затянутая мхом равнина под низким небом полна отчетливой враждебности. Присутствовало здесь нечто гнетущее. Внятная угрюмая неприязнь. В то же время некая привлекательность была заключена в привольной пустоте открытого пространства. Какая-то печаль и что-то темное, глухое, ужасное и одновременно завораживающее таилось здесь. Болото пугало, влекло и отталкивало. Необъяснимую тайную власть имело оно над людьми, держало их в этой власти, и ни одна человеческая душа не могла оставаться здесь в покое. Вербин подумал, что ему пришлось испытать силу этой власти: болото изменило его жизнь, заставило приехать, привязало к себе и не отпускало, — неизвестно было, чем это кончится.

Вербин продолжал бежать. Пейзаж постепенно менялся, потянулись низкие затопленные места, обросшие густо камышом и рогозом. Тяжело дыша, Вербин бежал, оступался, пробирался сквозь плотные заросли, падал, перелезал через поваленные стволы; шатаясь, он брел по воде, раздвигая с трудом высокий тростник. Наконец, теряя силы, он выбрался на сухое место, насилу одолел склон и снова побежал в сторону кордона; ветки кустов на каждом шагу цепляли одежду, он не обращал внимания.