Он отлично осознает, что миром правит невозможность неразвития. Даже если это вера, то она вполне обоснована от противного: попробуйте поставить карандаш острием «на попа». В таком положении он существовать не может. Как не может существовать вне процесса развития никто и ничто. В отношении к человечеству это звучит как призыв к осмысленности действий в соответствии с уставом общественной «колыбели». По крайней мере, нужно верить. Но оторванная от фактов вера, даже самая убежденная, постепенно угасает. Она не может жить сама по себе — это яркий пример диалектики существования, в рамках которой движется философия человечности.

Процесс мира не может не существовать в человеке, благодаря его человечности. Философия человечности не поддерживает изречения религий о том, что «Пути господни неисповедимы», если отрывать их от людей, подменяя идеальное (человечность) материальным (разумом). Человечность это всегда синтез имеющегося общечеловеческого багажа в действиях. Каждое действие это продолжение рода человеческого во времени и по существу. Но это отнюдь не зов природы, а обеспечение своего будущего, где роль человечности будет лишь возрастать. Духовность и телесность постоянно обогащают друг друга в человеке, поскольку они одно целое и тождественны в своем целостном развитии. Однако это нужно хорошо осознавать, а не смешивать вульгарное от бытия и святое от мира в одну «кучу».

Человек не может не существовать, потому он вынужден диалектически связываться с миром. Бессмысленно отрывать тело от духа — это целостность, и только она имеет право существовать в процессе мира и согласия. Разум человеку дан вовсе не для познания мира, а чтобы разумно существовать. Так замыкается круг объективно-субъективной связи при осознании общечеловеческого начала субъективностью. Чувства никогда не мешают разуму только потому, что они представляют собой единую целостность. При этом разум некорректно сопоставлять с прямолинейной логикой, поскольку логика субъективно-объективного пока не существует. Она и не может существовать в едином логическом завершении. Это будет скорее процесс все того же осознания общечеловеческого достоинства путем действий человечности в процессе мира.

Парадокс процесса мира в том, что он обитает не где-то в стороне, а в самом человеке — как выражение в действиях его самости как человечности. Смысл жизни как процесс сосуществования в процессе мира недоступен осознанию человека, даже если ему хорошо подумать. Но это совсем не означает, что человек живет без смысла — нет, он угадывает его материальными «кусками» и оценивает в целом с различной степенью приближения. Бессмысленно считать смысл жизни непостижимым, он достижимо-непостижим, как и сам человек объективно-субъективен. Поэтому столь важна связь личностного и общечеловеческого, которая должна непрерывно подпитываться в ходе самообразования как смысла жизни, как становление человечности.