• Любовь как выражение целостного сексуального стремления
Любовь как выражение целостного сексуального стремления
Следовательно, когда объект становится источником наслаждения, мы говорим, что мы его любим, а когда он становится источником неудовольствия, мы его ненавидим. Однако Фрейд спрашивает себя: можем ли мы сказать о влечении на обыденном языке, что оно любит объект? Конечно же, нет, отвечает он, так же как мы не можем сказать о влечении, что оно ненавидит объект. Поэтому, настаивает он, «термины„любви“ и „ненависти“ неприменимы к отношениям влечений со своими объектами, а только к отношению всего „Я“ к объектам» (р. 39 [182]). По отношению к объектам, служащим для самосохранения Я (пище и т. п.), мы можем, самое большее, использовать слова «я ценю, мне нравится».
любим,
ненавидим.
любит
ненавидит
«термины„любви“ и „ненависти“ неприменимы к отношениям влечений со своими объектами, а только к отношению всего „Я“ к объектам»
я ценю, мне нравится»
Каков же статус понятия любви, когда она достигла полного развития? Фрейд недвусмысленно утверждает, что любовь появляется на генитальной стадии, когда происходит синтез частичных влечений в целостном Я (р. 39 [182]): «Мы находим самое большое соответствие в употреблении слова „любить“ для обозначения отношения Я к своему сексуальному объекту; наблюдение показывает, что применение этого слова для обозначения таких отношений становится возможным только с момента синтеза всех частичных влечений сексуальности под приматом гениталий и в целях функции продолжения рода» (р. 40 [182]).
любви,
целостном Я
Мы находим самое большое соответствие в употреблении слова „любить“ для обозначения отношения Я к своему сексуальному объекту; наблюдение показывает, что применение этого слова для обозначения таких отношений становится возможным только с момента синтеза всех частичных влечений сексуальности под приматом гениталий и в целях функции продолжения рода»
Что касается употребления слова ненависть, оно не настолько тесно привязано к сексуальному наслаждению, как любовь; его, по-видимому, определяет только отношение к неприятному: «Я ненавидит, презирает, преследует с целью разрушения все объекты, которые становятся для него источником неприятного, независимо от того, лишают ли они его сексуального удовлетворения или удовлетворения потребностей самосохранения» (р. 40 [183]). По мнению Фрейда, источник ненависти, скорее, следует искать в борьбе Я за самосохранение, т. е. в ненависти, испытываемой к объекту, который не удовлетворяет влечения к самосохранению, чем в сексуальной жизни. Именно там, на уровне самосохранения, находится, по мнению Фрейда, источник конфликта амбивалентности, который особенно ярко проявляется в неврозах.