• Разрыв с внешним миром и отступление в нарциссизм
Разрыв с внешним миром и отступление в нарциссизм
Вначале Фрейд объясняет, как происходит подмена Я на Ты, когда меланхолик эксплицитно обвиняет себя, говоря «Я никчемен!», хотя на самом деле он имплицитно обвиняет другого: «Ты никчемен!» Какие же психические процессы соответствуют психическим изменениям, выраженным в этих словах? Фрейд объясняет это, показывая, что в случае утери объекта существует фундаментальная разница между нормальной печалью и патологической печалью, причиной которой является изменение направления катексиса либидо: при нормальной печали субъект способен отказаться от «потерянного» объекта и отвести либидо, так что ставшее свободным либидо может быть направлено на новый объект. При меланхолии, напротив, субъект не отнимает либидо от «потерянного» объекта, чтобы не расставаться с ним и остаться с ним одним целым, Я меланхолика в своих фантазиях «поглощает» этот объект, выбирая путь нарциссической идентификации: «Тень объекта пала, таким образом, на Я, которое в этом случае рассматривается упомянутой особенной инстанцией так же, как оставленный объект. Следовательно, потеря объекта превратилась в потерю Я, и конфликт между Я и любимым лицом превратился в столкновение между критикой со стороны Я и самим Я, измененным благодаря отождествлению» (р. 158 [268]). Это изменение направления объектного катексиса в сторону собственного Я, воспринимаемого как объект, объясняет потерю интереса меланхолика к лицам из его окружения и последующий «нарциссический» возврат к собственной личности. Меланхолик настолько сосредоточен на самом себе, что его как бы засасывает вихрь самообвинений.
Я
Я
Ты,
Ты
Я никчемен!
Я
Ты никчемен!
Ты
нарциссической идентификации:
Тень объекта пала, таким образом, на Я, которое в этом случае рассматривается упомянутой особенной инстанцией так же, как оставленный объект. Следовательно, потеря объекта превратилась в потерю Я, и конфликт между Я и любимым лицом превратился в столкновение между критикой со стороны Я и самим Я, измененным благодаря отождествлению»
Кроме того, это обращение упреков на свою собственную персону предполагает расщепление Я: часть Я смешивается с утерянным объектом, другая критикует, выступая в качестве инстанции, которую Фрейд называет моральным осознанием (совестью): «Мы наблюдаем у него, как одна часть Я противопоставляется другой, производит критическую оценку ее, делает ее как бы посторонним объектом» (р. 153 [266]). Эта критическая инстанция – прообраз понятия Сверх-Я.