Светлый фон

Эволюция понятий

Эволюция понятий

Последующие дополнения, сделанные Фрейдом к работе «Печаль и меланхолия»

 

Мы лучше поймем психические механизмы депрессии, описанные Фрейдом, если учтем важные дополнения к первоначальной гипотезе, которые он сделал позднее. Вот несколько важных пунктов, на которых я хотел бы остановиться, обсуждая указанные произведения.

 

Постулирование конфликта между влечением к жизни и влечением к смерти (1920)

Постулирование конфликта между влечением к жизни и влечением к смерти (1920)

Центральная роль, которую играет влечение к саморазрушению у депрессивных пациентов, стала одним из факторов, которые привели Фрейда к пересмотру его первой теории влечений (сформулированной в 1915 г.), основанной на принципе удовольствия: действительно, если целью влечения в основном является поиск удовлетворения, то как объяснить склонность к самоубийству у депрессивного пациента? Чтобы ответить на подобные вопросы, Фрейд в 1920 г. предложил новую теорию влечений, основанную на фундаментальном конфликте между влечением к жизни и влечением к смерти. Эту концепцию он применял ко многим случаям психопатологии, в том числе и к меланхолии.

 

Конфликт между Я, Оно и Сверх-Я (1923)

Конфликт между Я, Оно и Сверх-Я (1923)

В 1915 г. в работе «Печаль и меланхолия» Фрейд приписывал самообвинения меланхолика «критике», которой одна часть Я подвергает другую, он говорил о моральном осознании, т. е. о совести. В 1923 г. он уже рассматривает эту критику как настоящую психическую инстанцию, которую он назвал Сверх-Я, и показывает ее тесную связь с двумя другими нововведенными инстанциями, названными им Я и Оно. По его мнению, в нормальных условиях Сверх-Я осуществляет регулирующую функцию по отношению к Я и сталкивается с требованиями влечений, присущими Оно. В то же время Фрейд констатирует, что при меланхолии Сверх-Я с чрезмерным садизмом обращается с Я, так как при этом заболевании: «Сверх-Я в бешенстве, с невероятной силой набрасывается на Я, как если бы оно запаслось всем имеющимся в распоряжении индивида садизмом. <…> Можно сказать, что теперь в Я полновластно царствует культура влечения к смерти, и, действительно, ей часто удается довести Я до смерти, если оно не защитит себя от своего тирана, своевременно повернувшись к мании» (1923b, p. 268 [296]).

«Сверх-Я в бешенстве, с невероятной силой набрасывается на Я, как если бы оно запаслось всем имеющимся в распоряжении индивида садизмом. <…> Можно сказать, что теперь в Я полновластно царствует культура влечения к смерти, и, действительно, ей часто удается довести Я до смерти, если оно не защитит себя от своего тирана, своевременно повернувшись к мании»