• У меланхолика «Я никчемен!» на самом деле значит «Ты никчемен!»

Фрейд выдвигает гениальное предположение: он считает, что все самообвинения депрессивной личности являются на самом деле обвинениями против значимой потерянной личности, чаще всего из близкого окружения пациента (р. 160 [270]). Он утверждает: «Женщина, на словах жалеющая своего мужа за то, что он связан с такой негодной женой, хочет, собственно говоря, обвинить своего мужа в негодности во всех смыслах» (р. 154 [267]). Другими словами, когда эта женщина обвиняет себя, объявляя «Я никчемная!», это самообвинение оказывается обвинением, бессознательно направленным на ее мужа: «Ты никчемный!» Фрейд замечательно выражает это на немецком языке, говоря об таких больных: «Ihre Klagen sind Anklagen», т. е. «Их самообвинения – это обвинения», обыгрывая таким образом сгущение в словах Klagen (жалобы) и Anklagen (устаревший юридический термин, который обозначает «подать жалобу против кого-то»).

Затем Фрейд показывает, что слова, которые употребляет меланхолик, высказывая свои самообвинения, когда, например, он говорит: «Я никчемный!», шаг за шагом обнажают структуру его внутреннего конфликта: «Мы должны обратить внимание на то, что меланхолик правильно описывает свое психологическое состояние» (р. 152 [264]). Особая языковая структура самообвинений приводит нас к пониманию внутреннего конфликта меланхолика, и Фрейд систематически рассматривает ее различные элементы: он последовательно описывает оральную интроекцию утерянного объекта, идентификацию с ним при регрессе любви на нарциссическую стадию, обращение против себя самого ненависти, предназначенной объекту, и т. д. Понимание этих процессов требует от читателя особого внимания, тем более что клиническая реальность, о которой говорит Фрейд, скорее имплицитна, нежели эксплицитна. Тем не менее я постараюсь вкратце изложить основные положения.