Я помню, как ходила на занятия по актерскому мастерству, и остальные люди не могли проявлять эмоции. Мы выполняли упражнение, в котором нужно было войти в комнату, будто у тебя что-то произошло. Мне было легко – я притворялась, что произошел несчастный случай, притворялась, что только что потеряла кого-то. Но я помню, как сидела тогда и думала, что остальные не были эмоциональными [в своих сценках]. В то время у моего молодого человека еще были живы родители, и он не мог представить, каково это – потерять кого-то в несчастном случае. Но я уже пережила так много глубоких интенсивных эмоций, что мне не требовалось им учиться. Я могла представить что угодно. Думаю, именно поэтому я открыта в эмоциональном плане как актриса. Я понимаю боль и драму, понимаю, что жизнь может измениться за секунду. На мой взгляд, дети, пережившие это, отличаются особым мировоззрением.

Анна Квиндлен говорит, что на темы ее колонок и способ донесения идей глубоко повлияла смерть матери от рака яичников. Тогда Квиндлен было 19 лет.

Мне действительно кажется, что смерть моей матери – грань между той, кто я есть, и той, кем я стала. Возможно, в тот период жизни эта грань уже существовала, но мне сложно назвать отличия человека, которым я стала после ее смерти. Я была довольно неопытной, очень эгоистичной и во многом легкомысленной до того события, и смерть матери полностью меня изменила. Я поняла это гораздо позже. Когда я вела «Жизнь 30-летних» [колонка], люди говорили мне: «Я не понимаю, как человек в твоем возрасте может знать так много о повседневной жизни». Вскоре я поняла, что одна из причин заключалась в том, что после того года я не могла вести неизведанную жизнь. Смерть матери сделала меня более счастливой и оптимистичной. Люди всегда относятся к этой фразе с недоверием. На мой взгляд, из подобного опыта можно вынести одно из двух. Ты можешь подумать: «В чем смысл? Все закончилось так быстро». Либо можешь взглянуть на жизнь и подумать: «Боже. Каждый день так дорог и важен». Когда человекумирает, ты понимаешь, что, если бы ему пришлось начать все заново, он не захотел бы получить Пулитцеровскую премию или написать книгу, ставшую бестселлером. Если бы ему пришлось начать все заново, он захотел бы провести еще один день на пляже или посидеть с детьми на одеяле и поговорить о чем-то. Смерть матери научила меня ценить мелочи, которых я никогда не замечала. Думаю, это стало частью моего творчества. Мне не хочется писать о церемонии инаугурации или освобождении заложников. Мне хочется изучать мелочи в жизни людей. Думаю, они самые яркие и ценные.