Во вторую подгруппу входят более сложные случаи, которые характеризуются менее функциональными ВНЛ и большей интенсивностью вторжений АЛ в повседневную жизнь. Психический уровень пациентов этой подгруппы обычно ниже, чем в первой группе. Эти пациенты, как правило, страдают личностными расстройствами II Оси[32]. Особенно часто в этой подгруппе встречается пограничное личностное расстройство и расстройство в виде избегания. Кроме того, в этой группе встречаются коморбидные психиатрические расстройства I Оси: аффективные расстройства, расстройства пищевого поведения, злоупотребление психоактивными веществами. Естественно, что эти пациенты часто прибегают к защитным маневрам, которые оказывают заметное влияние на сферу их социальных и межличностных отношений. Кроме того, для пациентов этой группы характерны выраженные травматические фобии, а также недостаток навыков коммуникации и регуляции аффекта. Они испытывают серьезные трудности в отнощении координации активности различных систем действий, таких как энергетическая, сексуальная, забота о другом. Лечение в этих случаях является более сложным и длительным, часто сопровождается кризисами и госпитализациями. Фобические реакции на связанные с травмой стимулы обычно более стойкие и резистентные к коррекции.

Терапия пациентов третьей подгруппы сопряжена с еще большими трудностями. Время от времени эти пациенты демонстрируют устойчивые негативные терапевтические реакции[33] и испытывают огромные трудности в решении проблем повседневной жизни. Защитные маневры в социальной сфере и травматические фобии этих пациентов являются глубоко укорененными, эго-синтонными и могут быть изменены только в результате колоссальных усилий, направленных на преодоление серьезных трудностей. Психический уровень этих пациентов находится на самой нижней отметке в отличие от пациентов двух предшествующих групп. Следствием этого являются хронические шоковые эмоции, импульсивность, устойчивое функционирование с использованием тенденций низкого уровня. Отношения этих пациентов с терапевтом характеризуются либо крайней зависимостью, проявления которой они не в состоянии контролировать, либо полным отсуствием привязанности (ср.: Steele et al., 2001). Переключения между ВНЛ и АЛ этих пациентов, обычно являющиеся неуправляемыми, происходят очень часто и легко. Для их ВНЛ и АЛ свойственны элементы садомазохизма как в отношении друг друга, так и во внешних отношениях. Эти пациенты обычно характеризуются патологическими состояниями измененного сознания. У них часто проявляется тяжелое, хроническое и трудно поддающееся коррекции самодеструктивное поведение, которое играет роль замещающего действия, суррогата, в отношении более высокоуровневых адаптивных действий. В клинической картине, которую демонстрируют эти пациенты, также часто можно встретить признаки психотических расстройств, тяжелых аффективных и личностных расстройств. Прогноз для этой подгруппы наименее благоприятен: часто лечение вынужденно ограничивается интервенциями первой фазы (Boon, 1997; Van der Hart & Boon, 1997).