Объяснив еще раз процедуру управляемого синтеза, терапевт пригласил к участию в ней пять частей личности Марты, вовлеченных во внутренний диалог о пережитой травме, тогда как остальным было предложено оставаться в надежном убежище за внутренними воротами. Терапевт попросил тех, что остались в укрытии, поддерживать с ним контакт и в том случае, если понадобится перерыв, дать сигнал поднятием руки. Затем он зачитал описание первого патогенного ядра и начал отсчет от 1 до 5, с каждым счетом обращаясь к диссоциативным частям с призывом поделиться друг с другом доступными той или иной части аспектами этого опыта, чтобы из разных аспектов переживания они составили «одно целое». На счет «пять» терапевт остановил синтез и попросил Марту проделать дыхательные упражнения, чтобы «все части дышали в унисон». Следующий цикл синтеза начался после того, как Марта почувствовала, что она готова продолжать работу. Терапевт спросил, следует ли ему еще раз прочитать тот же текст или он может перейти к следующему. Так вся процедура направленного синтеза, которую пациентка восприняла как очень интенсивную работу, заняла примерно 15 минут. После завершения синтеза терапевт попросил Марту оценить в процентном отношении объем травматических воспоминаний, которые подверглись проработке и стали общим достоянием тех частей, которые приняли участие в этой процедуре. Ответом было: «Все». После этого терапевт предложил пациентке мягкие трансовые техники, которые помогли ей снять избыточное напряжение и почувствовать себя в норме. ВНЛ Марты и те части, которые были активны во время сессии, были под сильным впечатлением от проделанной работы: ее объема, интенсивности и того, как они с ней справились.

Следующая сессия была посвящена когнитивной интеграции прошлой сессии синтеза и травматическому воспоминанию, для которого, по словам Марты, все еще требовалось найти «место в системе». Однако Марте потребовалась краткая госпитализация после сеанса синтеза, поскольку переживания, связанные с воспоминанием, оказались слишком тяжелыми. Это оказалось неожиданностью для терапевта. После краткого возвращения на первую фазу, спустя месяц, была проведена еще одна процедура управляемого синтеза, после которой Марте опять понадобилась кратковременная госпитализация. Терапевт был поражен тем, что паттерн повторился, и обратился к пациентке с вопросом, почему каждый раз после успешного синтеза травматические воспоминания у нее происходит столь резкое ухудшение состояния. Тогда одна из АЛ призналась, что участвующие в процедуре синтеза части «соблазнили» остальные части, скрывшиеся за звуконепроницаемыми воротами, «подслушать» то, что происходило на сессии, оправдывая это тем, что так будет лучше для последующей реализации. Однако то, что услышали прятавшиеся части, оказалось для них невыносимым, что и приводило каждый раз к госпитализации. Таким образом, от терапевта была скрыта коммуникация, в которой диссоциативные части, участвовавшие в синтезе, передавали знания о травматическом опыте, полученные при процедуре управляемого синтеза, тем частям, которые скрывались в это время за закрытыми «воротами». Эта внутренняя коммуникация имела большое значение для хода терапии и состояния пациента. Данный эпизод также служит иллюстрацией того, как может ошибаться пациент в целом в оценке своего психического уровня, пере-или недооценивая его, если эта оценка основана на субъективном восприятии своего психического уровня наиболее активных частей, принимающих непосредственное участие в терапии. Только время может показать, насколько будут успешны синтез и реализация у данного конкретного пациента. К счастью, Марте удалось найти приемлемое решение для того, чтобы продолжить терапию.