Дональд сидел в ногах у Мими в своих обычных шортах карго и полосатой рубашке навыпуск. Состояние матери, похоже, не слишком трогало его, по крайней мере внешне это не проявлялось. Теперь Дональд по большей части бывал настолько тих и спокоен, что судить о его настроении трудно. Но Линдси заметила, что после переезда в интернат он стал несколько мягче и чаще улыбается. «Думаю, социальная изоляция в доме матери совсем не шла ему на пользу», – говорит она. Дебби, домработница Мими, по совместительству выступала в роли сопровождающего лица Дональда. Раз в несколько дней она заезжала за ним и вывозила на прогулки в парк Вудленд или по бытовым делам в город. Не раз и не два случалось, что Дональд в последний момент отказывался от ранее запланированных визитов к Мими. «Уж больно она любит всем распоряжаться», – говорил он Дебби.

Однако сегодня Дональд пришел. И поскольку Мими не могла вмешиваться, он повел разговор, чувствуя себя вполне непринужденно. Дональд обнаружил точные знания имен всех своих родных, в том числе мужей, жен и детей, и названий городов, в которых они живут. Он явно очень внимательно следил за всем происходящим вокруг уже не один год. Но скоро он ушел в свои фантазии – это было похоже на машину, резко свернувшую в шоссе на бездорожье.

«Я взял на себя систему работы с ловчими птицами в Академии, – сказал он. – Этот талисман – я все это начинал. Я там еще и архитектор. Я спроектировал часовню курсантов. Ее построила наша Пресвятая Дева, но по моему проекту, так что поблагодарите меня за дела мои».

Дональд сказал, что его настоящие родители – не Дон с Мими. На самом деле он родился в Ирландии на пять лет раньше, чем указано в его свидетельстве о рождении, у других родителей, однофамильцев Гэлвинов. «Мои родители носили фамилию Гэлвин, но они были не из этих Гэлвинов», – сообщил он. Когда его настоящие родители умерли, он пришел жить в эту семью.

Дональд называл Мими своей женой, а покойного отца «ее супругом». По его словам, вырастивший его Дон Гэлвин был «святым человеком», нейрохирургом, который учил его этому делу. Но Дональд избрал другое поприще.

«Я стал ученым-биологом и ученым во всех областях медицины. Я могу работать в девяноста тысячах профессий, но сам занимался шесть тысяч шестью».

Как он сказал, самая любимая из них – «сокольничий».

Во всех своих историях Дональд упорно старался представать главой семьи – эта роль предназначалась ему до болезни, а теперь он мог выступать в ней лишь в своих самых фрейдистских фантазиях. В них Дональд становился не просто главным, но еще и обладающим сверхчеловеческими способностями. По словам Дональда, он породил всех членов своей семьи, за исключением тех, кто ему не нравился, – например, Питер и Мэтт были «подмененными детьми». При этом свое потомство он производил не половым путем. Дональд, по его выражению, «выводил» своих отпрысков при помощи некоего «Американского Содрогания» – для передачи своего семени любому человеку ему было нужно только пристально посмотреть на него особым образом.