Однако день отъезда Маргарет совпал с событиями, совершенно неожиданными для Линдси.

Сначала к дому на своей развалюхе подъехал Мэтт – некогда футбольный тренер Линдси, который сейчас сидел на клозапине и жил в бесплатной государственной квартире.

Затем Майкл привез Питера – сейчас ее боулдерский квартирант находился на стационарном лечении в Пуэбло и регулярно проходил ЭСТ.

Затем домработница Мими Дебби привезла из интерната Дональда – старшего из семейных антагонистов, которого Линдси когда-то мечтала сжечь на костре.

Все трое больных снова оказались в этом доме. Очень скоро в нем останутся только они, их мать и Линдси.

И Маргарет уже направляется к дверям.

Линдси понимала, что это не навсегда, что братья просто заехали в гости. Но это не имело значения. На какое-то мгновение Линдси ощутила себя десятилетней – покинутой, заброшенной, забытой, загнанной в угол. Она старалась изо всех сил, но это ощущение пронзало ее, словно мышечная память: «Это снова происходит».

В последующие недели Маргарет заезжала на час-другой, но не более того. Зато в апреле она с подругами уехала, как и собиралась, на мексиканский курорт Кабо Сан-Лукас, а прямо оттуда отправилась в колорадский городок Крестед-Бютт кататься на горных лыжах с Уайли и детьми.

Возмущенная поведением сестры, Линдси негодовала и по поводу всех других членов семьи, не навещавших Мими. Марк живет в Денвере – да бога ради, ему что, трудно приехать на денек в Спрингс? И Ричард тоже – всегда был таким внимательным к Мими, а сейчас куда девался? Даже ее обожаемый Джон и тот решил не приезжать к Мими. Он сказал, что лучше запомнит ее такой, какой она ему нравилась, а не такой, как теперь.

«Они считают странным, что я тут всем занимаюсь, а мне странно, что вы не хотите делать ничего», – сказала Линдси.

Единственным исключением стал Майкл. В 2003 году этот бывший хиппи женился второй раз на Бекки, которая стала членом городского совета соседнего городка Маниту-Спрингс. Майкл, по-прежнему забиравший свои волосы в конский хвост, помогал Бекки с ее садовым бизнесом и изредка выступал в местных ресторанах. Он жил совершенно нормальной активной жизнью – никаких психотических срывов, никаких маний, никакой шизофрении. Майкл очень расстраивался по поводу своих больных братьев, и этим расположил к себе Линдси. «Он считает, что традиционная психиатрия разрушила их, и это действительно так. То есть вообще без вопросов – соглашается с братом она. – Достаточно на них посмотреть – ожирение, треморы, застряли в своей колее, неспособны думать ни о ком, кроме себя, – и станет понятно, что их здоровье не улучшилось со времен первых психотических срывов».