В каком направлении развиваются сны?
Материалистический взгляд на осознанные сновидения — это обновленная версия моральной дилеммы, вставшей еще 16 веков назад. Святой Августин освобождал людей от ответственности за грехи, совершенные во сне, поскольку считал: в них виновен не сам человек, а то, что с ним происходит. Возможность повлиять на ход онейрического нарратива ставит этот аргумент под сомнение.
Осознанный сон позволяет нам убивать его персонажей и совершать любые отвратительные поступки. То, что было бы ересью в бесчисленных традициях предков, в умах молодых гедонистов без чувства вины и ответственности превращается в парк развлечений — столь же аморальный, как и какая-нибудь видеоигра.
Есть много способов сделать осознанные сны обычным явлением. Самостоятельная практика самостимулирования может привести к крайностям — вроде подражания определенным персонажам в желании заниматься сексом со всеми подряд или, что еще более возмутительно, пытать или убивать. Навигацию по собственному бессознательному, как будто это компьютерная симуляция, не одобрили бы ни аборигены Австралии, ни психоаналитики — все причастные считают, что духов или их ментальные репрезентации нельзя тревожить.
Психоаналитики склонны видеть в гедонистическом использовании осознанных сновидений безрассудное присвоение его функции — удовлетворение фантазии о внутреннем контроле за счет действий во внешнем мире может стимулировать негативные черты личности. Согласно этой точке зрения, осознанные сновидения действуют как наркотик, вознаграждая субъекта не за достижения в реальном мире, а за чисто воображаемые успехи.
Исполнение желаний без последствий в реальности было бы особенным извращением: оно отделило бы желание от ответственности, перекрыв выпускной клапан нормального давления со стороны бессознательного.
Йоги и нейробиологи, как правило, более оптимистичны в отношении благотворного потенциала контроля сна, но это зависит от выбора, который делает человек во сне. Если осознанное сновидение представляет собой изощренный способ преднамеренного перепрограммирования мозга, его эффекты должны зависеть от образов и действий, выбранных для создания опыта.
Другими словами, если осознанный сон отражает воспоминания и регулирует экспрессию генов, как это происходит в неосознанном быстром сне, то его эффекты должны быть аналогичны эффектам от выполнения этих действий в реальном мире.
Это соображение определяет этику — или, точнее, ментальную гигиену? — осознанной навигации. Кроме того, оно отдает дань снам о диагностике и лечении, от культа Асклепия до