Что же пошло не так? Предполагалось, что коммунизм приведет всех в «царство равенства». Дело было вовсе не в том, что Советскому Союзу не повезло с руководителями, Лениным и Сталиным, и не в том, что классовая тирания присуща местной культуре. Подобные ужасы можно найти и в недавней истории Камбоджи и Китая. Ошибку, которую сделали коммунисты, можно отследить еще в диалогах Платона. Более чем за две тысячи лет до Октябрьской революции Платона, изобретшего коммунистическую иллюзию, поправил его студент Аристотель, который заметил, что на самом деле не богатства и не частная собственность пробуждают в человеке жажду движения вперед. Эта жажда – часть нашей натуры: «Скорее уж следует уравнивать человеческие вожделения, а не собственность».

Притча о коммунизме показывает, что вытравить игру из нашей жизни невозможно. Стремление обгонять всегда будет напоминать о себе. Оно в нас. Так мы мыслим, и такие уж мы есть. Уже в первые десятилетия Советский Союз столкнулся со всеми прелестями статусной игры: с ее неукротимостью; способностью порождать жестокость среди проигравших и чувство собственного величия у удачливых игроков; неизбежностью существования элиты; ловушкой, заставляющей людей верить, что они всегда заслуживают более высокого статуса; использованием унижения в качестве абсолютного оружия; страхом перед кузенами и их даром угнетать окружающих; идеологическими войнами за умы масс; с нашей уязвимостью – верить почти любой иллюзии, если от нее зависит наш статус; способностью этой иллюзии помешать нашему восприятию реальности; с опасностью активных убеждений, эзотерическим языком, фанатичными лидерами, бредящими божественным статусом в будущих землях обетованных и выискивающими врагов своих идей; со злобой и энтузиазмом, которые они приносят с собой; с циклом «сплетни – негодование – консенсус – наказание»; с паранойей, которая может поразить лидеров, и продиктованным ей террором; с токсичной моралью и ее хитрыми трюками, заставляющими зло выглядеть как добродетель; с тем, что игра, чтобы продолжаться, должна генерировать статус; с меняющей мир мощью погони за статусом в режиме «золотой лихорадки».

Если верить историям о человечестве, которые порой рассказывают идеалисты, мы – прирожденные искатели равенства. Но это неправда. Утописты говорят о несправедливости, выстраивая новые иерархии и помещая себя на вершину. Мы все делаем это. Такова наша природа. Жажда статуса неистребима. Тайная цель нашей жизни в том, чтобы завоевать статус для себя и своей игры – и приобрести как можно больше для себя, для себя и еще раз для себя. Именно это придает жизни смысл. Именно так мы обретаем свою идентичность. Это худшее в нас, и это же лучшее в нас, это правда о нас, от которой никуда не деться: равенство навсегда останется для человечества несбыточной мечтой.