Довольно просто забыть, что у нас есть статус, который мы можем раздавать, – ведь он ничего не стоит и никогда не закончится. Распределяя престиж, мы всегда ищем возможности использовать его. Если окружающие чувствуют себя обладателями статуса, высока вероятность, что они примут наше влияние. Когда мы просим об одолжении или даем поручение подчиненному, рекомендуется исключить даже самые незначительные признаки доминирования, позволить собеседнику самому принять «правильное» решение, не оказывая на него давления. Давая человеку почувствовать, что ему не оставили выбора, вы лишаете его подарка – возможности испытать положительные эмоции по поводу собственных действий. Как поступить правильно, зависит от правил вашей культуры, которые везде отличаются, особенно если сравнивать Запад и Восток. Однако исследователи считают, что в индивидуалистических обществах «побуждение к свободе» обладает существенной убедительной силой. Когда в ходе одного из исследований незнакомому человеку сказали, что он «имеет право либо согласиться, либо отказаться» в ответ на просьбу оплатить проезд в автобусе, количество оплативших увеличилось с 16 до 40 %. Подозреваю, что дело тут не в последнюю очередь в статусе: если человек чувствует, что его, пусть и мягко, заставляют поступать «правильно», он соглашается на это только из-за доминирования. При этом он не испытает радостного чувства обретения статуса, статус будет принадлежать тому, к кому пришлось прислушаться. Но если человек верит, что принял решение сам, он ощущает себя не слабым, а добродетельным, и по праву наслаждается щедрой наградой.

III. Соблюдайте иерархию игр

Одной из самых больших опасностей в игре жизни является тирания. Для того чтобы успешно ей противостоять, надо в первую очередь понять, что тирания – это весело. Она искушает нас обещанием очень высокого статуса. Это особенно верно в наше время, когда войны охватывают скорее психологические, чем физические территории, а тираны приходят к успеху не потому, что говорят людям, что те ошибаются. Вместо этого они начинают убеждать нас в том, во что мы и так уже верим. И с точки зрения морали их доводы полны смысла. Кто мог бы быть против того, чтобы положить конец эксплуатации русского народа? Кто мог бы быть против восстановления немецкой экономики и национальной гордости, а также избавления от коммунистической угрозы? Кто мог бы быть против борьбы с насилием над детьми? Коммунисты, нацисты, охотники на сатанистов – все они предлагали игры, казавшиеся добродетельными и дарившие надежду. Лидеры этих игр рассказывали игрокам истории, которые те хотели услышать: о том, что они правы, что они – моральные герои, идущие славным путем к земле обетованной повышенного статуса. Игроки этих игр проникались иллюзиями, которые им продавали как реальность: они верили, искренне и полностью, что они на стороне добра.