Учитывая способность игры формировать наше восприятие реальности, как мы можем знать, не подвергаемся ли искушению? Можно почувствовать, в какого рода игру мы вовлечены, наблюдая характерные для этой игры способы присвоения статуса. Тирании – это игры добродетели-доминирования. Бóльшая часть игрового процесса и разговоров будет сконцентрирована на вопросах послушания, веры и врагов. Принуждает ли игра, в которую вы играете, людей, находящихся как внутри, так и снаружи нее, к соблюдению ее правил и использованию символов? Делаются ли попытки заткнуть рот идеологическим противникам? Рассказывается ли упрощенная история, объясняющая иерархию, обожествляющая группу игры и демонизирующая общего врага? Одержимы ли все вокруг вас своими священными верованиями? Говорят ли о них постоянно с ненасытным удовольствием, присваивая высокий статус за веру и за ее активную пропаганду? Делаются ли попытки навредить людям, разрушить чужие жизни? Ликуют ли в случае успеха этих попыток? Проявляют ли агрессию, чтобы почувствовать себя добродетельными? Если да, вероятно, это тирания. Возможно, прозвучит мелодраматично, но все мы сохраняем в себе способность играть в этом смертельном режиме. Кузены сидят в наших генах. Если мы серьезно относимся к лозунгу «это не должно повториться никогда», надо согласиться с тем, что тирания – не особенность «левых» или «правых», а общечеловеческое явление. И она не приходит по улицам, чеканя шаг, а соблазняет нас историями.

Пожалуй, лучший способ защиты от нее – участвовать одновременно во множестве игр. Если человек похож на зомби с промытыми мозгами, возможно, он вкладывал слишком много душевных сил в одну-единственную игру. Такие люди полностью полагаются на игру в плане обретения связей и статуса, поддержание которых требует от них приверженности иллюзиям, как бы сильно они ни расходились с действительностью. При этом возникает не только риск, что такие игроки навредят другим, но и риск разрушения их собственных личностей. Если игра перестает быть успешной или если их исключают из нее, их идентичность – да и само их «я» – может рассыпаться в прах. Такие риски не возникнут, если игрок со множеством субличностей играет в разные игры. Судя по всему, именно это очень полезно всем нам. Психологи считают, что «сложные» люди со множеством субличностей обычно более счастливы, здоровы и эмоционально стабильны.

Но важно также помнить, что в таком случае невозможно уделять каждой игре одинаковое внимание. Чтобы завоевать желанный престиж, мы должны стремиться стать по-настоящему ценными для других игроков. Это требует времени. Это требует упорного внимания к одной цели в ущерб другим. Поэтому жизнь должна быть организована как иерархия игр, где в игры, оказавшиеся на ее вершине, вкладывают больше усилий и придают им максимальный смысл.