Но помимо этого в DC Safe есть правозащитники, которые ездят на вызовы вместе с полицейскими, когда это возможно. Они выезжают на вызовы по домашнему насилию со специально уполномоченным сотрудником полиции, и могут немедленно предоставить жертве свою помощь. Во многих юрисдикциях к полицейским участкам всё чаще прикрепляют правозащитников жертв домашнего насилия (в пяти районах Нью-Йорк сити к 2019 году планируют закрепить правозащитника за каждым отделением), а в некоторых городах вроде Кливленда эта практика существует уже много лет. Уникальность DC Safe в том, что они хотят формализовать присутствие правозащитников не только в полицейских участках по всему Вашингтону, округ Колумбия, но и в автомобилях реагирования, на срочных вызовах вместе с полицейскими. В будущем они также хотят, чтобы правозащитник присутствовал в патрульной машине на каждой смене, но на данный момент у организации просто не хватает людей. В ту ночь, когда я с полицейскими поехала на патрулирование по северо-восточному округу, в другой машине, другом округе, был правозащитник, но мы так и не встретились.

Наталия Отеро, которая, как и Элизабет Олдс, является соучредителем DC Safe, говорит, что в мучительной кризисной ситуации жертвы не могут принимать информированные решения, которые нужны, чтобы обеспечить собственную безопасность. Конечно, жертв и абьюзеров в организации, помогающей столкнувшимся с домашним насилием, направляют сотрудники полиции и кризисных центров, но также и работники отделений скорой помощи, администраторы школ, коллеги и священники. Так что миссией Отеро стала помощь жертвам в преодолении препятствий на пути к свободе, препятствий, в отсутствие которых они смогут принимать более информированные решения. В полицейских отчетах фигурирует множество жертв, которые бежали, не имея при себе ничего: ни обуви, ни курток, ни документов. Я беседовала с женщиной из Сан-Диего, которая два дня провела в заточении в собственном доме; ее парень наконец вывез ее в круглосуточный минимаркет, и когда они уже подъезжали обратно к дому, женщина резко открыла дверь и заскочила в чужую машину, отъезжающую от соседнего здания. У нее не было денег, документов, мобильного. В голове крутилась одна только одна мысль: бежать. Она не думала, куда или как пойдет, и даже не знала, кого просить о помощи. Ее вело одно слово: бежать. Жертвы концентрируются на маленьких вопросах, потому что, когда тебя окружает хаос и ужас, решать большие оказывается слишком тяжело. Отеро объясняет, что когда базовые потребности жертвы удовлетворены на день, два дня или неделю, они «получают передышку, которая позволяет им подготовиться. И оказываются в гораздо лучшем положении для принятия долгосрочных решений».