Почему наше оружие для нас важнее наших граждан? Я прихожу к тому же выводу, что и та медсестра-пенсионерка из Монтаны, которая вязала, участвуя в расследовании рабочей группы по обзору смертельных случаев домашнего насилия. Избавьтесь от треклятых пушек.

И, в то же время, я думаю, что надежды на лучшее не беспочвенны. Я смотрю на мужчин среди своих друзей и коллег, на своих братьев, на мужей моих подруг, и вижу союзников повсюду. Я вижу небезразличных мужчин, которые поддерживают меня и других женщин; эти мужчины открыто заявляют, что отказываются следовать мизогинным настроениям, которые проникают в нашу страну и проявляются во всем мире. Я вижу осознанность многих знакомых мне людей ЛГБТИК, женщин и меньшинств, моих молодых студентов. Все они знают гораздо больше, чем двадцать лет назад было известно нам.

Есть и другие обнадеживающие знаки, и их немало. Разработано множество приложений для смартфонов, чтобы помочь выжившим в чрезвычайной ситуации, оказать помощь находящимся в опасности подросткам и студентам, предоставить убежище на ночь, помочь случайным свидетелям найти способ вмешаться. В действительности существуют десятки таких приложений, и сама Кэмпбелл участвовала в разработке нескольких[152]. В то же время, когда формировалась команда высокого риска, Кейси Гвинн, бывший прокурор Сан-Диего, запустила программу новаторских центров семейного правосудия. Эти организации собирают партнеров – правозащитников, психологов, юристов и полицейских – в одном месте, чтобы жертвам не приходилось много раз пересказывать свои истории. Для клиентов предусмотрен единый центр приема, в котором, к примеру, могут помочь заполнить охранный ордер. Там же помогут с услугами органов опеки, предоставят стажировку, объяснят, как заполнить заявление в полицию. Программа Гвинн была настолько новаторской, что администрация Буша выделила двадцать миллионов долларов на ее распространение, и сейчас в Соединенных Штатах и еще двадцати пяти странах открыто более 130 таких центров[153].

Новейшая инициатива Гвинн – Camp Hope, летний лагерь, который на нескольких площадках по всей стране собирает детей из неблагополучных семей; цель лагеря – разорвать порочный круг насилия.

Деятельность Кэмпбелл по-прежнему способствует прогрессу. Известная по всей стране программа Дейва Сарджента, бывшего полицейского из Мэриленда, появилась на свет благодаря оценке рисков Кэмпбелл. Сарджент взял эту анкету и сократил до трех главных вопросов, которые полицейский может задать жертве на месте преступления, чтобы быстро оценить опасность ситуации: 1. Он/она когда-нибудь использовал(а) против вас оружие или угрожал(а) оружием? 2. Он / она когда-нибудь угрожал(а) убить вас или ваших детей? 3. Как вы считаете, он / она может попытаться вас убить?[154] Если жертва отвечает положительно на эти три вопроса, за ними последует еще восемь, а полицейский позвонит по местной горячей линии для жертв домашнего насилия и свяжет социальных работников с пострадавшим. Время имеет первостепенное значение; Сарджент понимал, что домашнее насилие может мгновенно перерасти в убийство. В статьях местных СМИ, полицейских отчетах и материалах уголовных дел раз из раза повторяются заявления вроде: «Я не хотел, чтобы она умерла». Сарджент назвал свою модель «Программа оценки летальности»; она также известна как Мэрилендская модель, и специалисты оперативного реагирования используют ее в более чем тридцати штатах и Вашингтоне, округ Колумбия[155].