Дэвид Адамс тоже чувствует уникальность нашего времени. «Всё это обескураживает, – поделился он со мной, – но я думаю, что #MeToo придало молодым людям сил… И сейчас мобилизует все больше и больше людей, особенно женщин и представителей меньшинств».

Все время работы журналистом я не уставала поражаться, как часто столь небольшие, на первый взгляд, изменения могут иметь решающее значение: жизнь или смерть, верный выбор или ошибка. Упаковка памперсов и деньги на продукты, ламинированный охранный ордер, а не бумажка, суд, назначенный после обеда, а не ранним утром, поездка к жертве домой, а не ожидание ее приезда, шаг назад вместо шага навстречу во время спора. Если бы меня попросили описать весь меняющийся мир борьбы с домашним насилием всего одним словом, идеей, которая всё изменила, то этим словом стало бы «взаимодействие». Конечно, речь о взаимодействии между органами власти, но, помимо этого процветает взаимодействие политических идеологий и программ, людей, систем и научных дисциплин. Множество изменений, которые я увидела, путешествуя по стране, сводились к этой идее. У команд высокого риска, центров семейного правосудия, профилактики рукоприкладства, судебных инициатив, групп по обзору смертельных случаев домашнего насилия, полицейских протоколов и всех остальных программ есть один общий и абсолютно бесплатный ресурс: взаимодействие.

В тот вечер, когда я пришла пообщаться с сотрудником горячей линии DC Safe, на телефоне дежурила женщина. Назовем ее Наоми[161]. Как и у многих коллег, ее график – четыре десятичасовых ночных смены в неделю. И, как и многие люди, работающие в сфере борьбы с домашним насилием по стране, Наоми сначала столкнулась с насилием у себя дома. В детстве Наоми с матерью кочевали из дома в убежище и обратно. Когда девушка подросла, она стала добровольцем в убежище, где когда-то жила вместе с матерью. Некоторые правозащитники помнят ее еще ребенком.

Сейчас Наоми сидит в кабинке в штаб-квартире DC Safe. На стене цитаты из книги: Следующего раза для нее не будет. Люблю, чтобы выжить. Любовь ранит. Первый звонок от полицейского: внук потерпевшей пришел домой под наркотиками, взял стул и бил им об стену, пока тот не разлетелся на куски. Подобное происходит не в первый раз. Полицейский диктует даты рождения, номера телефонов, имена бабушки и внука, кратко описывает инцидент. Нао ми заносит всё это в базу данных. Наоми (или любой другой сотрудник) помечает случаи высокого риска специальными флажками, чтобы правозащитники дневной смены завтра предприняли дальнейшие необходимые шаги. Разговор с полицейским продлился всего несколько минут (если инцидент не слишком серьезный, полицейский может дождаться конца смены, и только тогда позвонить на горячую линию). Через несколько минут Наоми звонит бабушке, назовем ее Ирма, и представляется. «Я звоню, чтобы узнать, хотите ли вы оформить охранный ордер», – сообщает Наоми.