А затем Маэстус закричал. Его крик перебивал всю чудовищную какофонию в комнате, проникая не только сквозь плотно зажатые уши, но и сквозь глаза, кожу. Этот крик словно переплывал по нити из книги под куполом в камеру внутри «цистерны». Он длился и длился, так долго, что я подумал, что так и умру здесь, не дождавшись конца ритуала — просто от того, что больше не могу его слышать.

Пока не наступила тишина.

Кажется, я снова потерял сознание на короткое время — всего пару минут, но их хватило, чтобы всё изменилось. Я открыл глаза и поднялся с пола, стараясь не делать резких движений — голова заметно кружилась, хоть это почему-то не отображалось в статусах над полоской здоровья. Справа от меня в кресле шевельнулся Марк Нонус, и я вяло удивился, что он остался жив. Слева…

В окошко стекла из камеры внутри «цистерны» бил кулаками совсем молодой парень, смуглый, худой и невысокий, с отросшими до плеч прямыми чёрными волосами и синими глазами. Один из кулаков был вполне обычный, зато другой, как и вся рука, состоял из металла. Несмотря на все усилия и железную руку, на стекле не оставалось даже царапин, а наружу не проникало ни звука. Заметив, что я заметив его, узник «цистерны» что-то закричал, и я попытался прочитать это по губам.

«Ар-дор».

Потерянное сознание вернулось ко мне окончательно, и я бросился к «цистерне» чтобы найти механизм, открывающий камеру и выпустить Маэстуса на волю. Только вот её усеивал десяток панелей с сотней кнопок, и я понятия не имел, какая из них откроет дверь, а какая — что очень вряд ли, но всё же — сделает какую-нибудь непоправимую дрянь, типа смертельного газа. Я очень не хотел рисковать и беспомощно оглянулся на Марка, который с явным трудом поднимался с «электрического кресла».

— Дело сделано, — голос механика из-под шлема звучал ещё более страшно и глухо, чем до начала ритуала. — Ошибка исправлена. Цена… заплачена.

В эту же секунду со стороны двери в лабораторию раздался треск — совсем слабый, если сравнивать с недавним диким шумом, но обращающий на себя внимание. Одна из створок — та, что огромный механический страж открывал около минуты — осыпалась на пол смесью из пепла и расплавленного металла. В освободившийся проход шагнула Дея.

Первыми, кого я заметил кроме неё, были Ронан и Юки — измученные, еле стоящие на ногах, живые. Но за ними тянулся невероятный след из уничтоженных автоматонов, десятков сломанных механических кукол, раскиданных по всему пространству верхнего этажа фабрики. Телохранитель Марка ринулся в бой, поднимая молот.

Объяснение груды механических трупов тут же пришло само — прежде чем автоматон успел сделать три шага, Дея воздела левую руку и встретила его потоком белого пламени. То, что только что было мобом двадцать шестого уровня, рухнуло на землю без головы и солидного куска верхней части торса. Тысяча восемьсот двадцать урона в секунду. Жрица даже не вспотела.