— Первый начальник производства был круглым идиотом, — пояснил механик, с явным неудовольствием наблюдая за процессом. — Он боялся, что автоматоны выйдут из-под контроля и убьют его, так что приказал установить эти бесполезные куски металла по всей фабрике. Якобы для безопасности людей.

— Помогло?

— Нет. Автоматон вышел из-под контроля и убил его, пока он пытался протиснуться в щель между створками размером чуть больше кулака. Говорят, ему почти удалось.

Дверь наконец поддалась, и охранник отступил в сторону, пропуская нас вперёд. Марк пошёл первым, как и раньше, не опасаясь от меня удара в спину. Либо он почему-то рассчитывал на мою порядочность, либо знал, что маны у меня не осталось, а любое физическое нападение будет мгновенно пресечено его железным телохранителем.

— Мне пришлось восстанавливать фабрику практически с нуля. Самому свинчивать первых рабочих. Самому разгребать вход в шахту, которую вы сегодня обрушили. Четыре года, семь месяцев и две недели — ради того, чтобы создать это.

Что он подразумевал под «этим» уточнять не пришлось — мы зашли внутрь, и охранный автоматон начал закрывать за нами дверь. Больше всего помещение напоминало лабораторию безумного учёного, например доктора Франкенштейна из чёрно-белого фильма столетней давности или прошлогоднего римейка, собравшего в основном отрицательные отзывы. Правда, масштаб лаборатории Марка Нонуса значительно превышал варианты из обоих фильмов, даже если представить, что они слились воедино.

Вдоль стен громоздились шкафы, набитые деталями, чередующиеся с массивными штырями, обмотанными проволокой и железными коробками, утыканными лампами всех форм и размеров. В помещении стоял непрекращающийся электрический гул и можно было только догадываться, какие меры безопасности принимал механик от короткого замыкания всего этого добра.

Центральную же часть зала занимал некое устройство, напоминающее огромную стальную цистерну, от которой, словно от спрута, во все стороны расходились провода и трубы, ведущие в другие части комнаты. Марк двинулся вдоль «цистерны», я осторожно последовал за ним, пытаясь обнаружить подходящее окно для задуманного ранее плана побега через суицид. К несчастью, если окна здесь когда-то и были, то оказались заложены кирпичом настолько аккуратно, что разница стала необнаружима. План менялся на ходу — теперь мне требовалось схватить Маэстуса, попросить его восстановить ману до максимума и уйти через закрытую дверь «Шагом». Если, конечно, он будет в сознании, а Марк почему-то позволит мне потратить несколько секунд на необходимую возню.