– Не надо, Эл. Просто идем.

С меня будто наваждение спа́ло, я трезвым взглядом окинул картину сражения. Мой легион хоть и сильно проредил вражеские ряды, но сам понес значительные потери. Сейчас чаша весов еще колебалась, но было ясно, что если в бой не вступят Наемники, скоро мертвое войско станет совсем мертвым. Словно в ответ на эти мысли сзади раздался боевой клич этого странного клана, который в игре всегда держался особняком, а отбор туда был похлеще, чем в иные спецподразделения в реале:

– Деньги и слава!

Я еще подумал, что слава у ребят все-таки не на первом месте, а потом бойцы Капитана Немо побежали в атаку. А мы с Шаей устремились в небольшой коридор, продавленный во вражеских рядах Мертвым легионом. Нам удалось довольно удачно проскочить. Один раз я заюзал Снежный Буран, толку от которого при моем показателе Интеллекта было не много, но который скрыл нас в снежной пелене на какое-то время. А спустя еще минут пятнадцать о бое нам напоминали только крики, звон стали и звуки творимых заклинаний за спиной. Самих сражающихся от нас скрыла густая роща, в которую мы углубились, направляясь к долине Дев.

Долина меня поразила. Она открылась перед нами внезапно за очередным склоном, на который мы взобрались. На обширной низменности, окруженной со всех сторон скальными выступами, раскинулось огромное пространство. В том месте, где мы сейчас стояли, было довольно тепло, но внизу, насколько хватало взгляда, все было покрыто снегом. Если та часть Темных пустошей, которую я видел до этого, выглядела мрачно, то долина Дев призводила еще более гнетущее впечатление. Даже не могу сказать, в чем это выражалось, но тоска и уныние, веявшие от этих мест, ощущались даже здесь, на подступах. Представляю, что будет дальше внизу. Я уж не говорю о самих «девах». Три колоссальных каменных истукана, изображавших женщин со скорбными лицами, довлели над остальным плоским пространством, покрытым кое-где чахлыми рощицами.

Я еще раз взглянул на компас, отметка указывала прямо на трех каменных баб.

– Пошли что ли? – устало вздохнул я.

И мы пошли. С каждым шагом спуска в долину температура ощутимо понижалась. Сначала изо рта при дыхании стали вырываться облачка пара, потом морозец начал пощипывать лицо и кончики пальцев, а вскоре уже холод пробирал не на шутку. Шая закуталась в свой кусок шкуры, который служил ей походной постелью, а у меня кроме небольшой лошадиной попоны ничего не было.

– Стой, – внезапно сказала девочка, когда мы отшагали почти две трети пути до изваяний.

– Что случилось? – я остановился и вгляделся в сгустившиеся сумерки.