— Спасибо, блядь, за признание, — оценил я подгон.
Но, по правде говоря, награда была неплохой. Сопротивляемость болезням — это то, что надо после трёх дней в гнилой воде. Кстати да, вопрос со всякими бактериями… хотя, нет — если бы этот вопрос действительно стоял, я бы еще в первые дни благополучно помер от дизентерии. Тогда в чем смысл стойкости к болезням? Есть более мощные, пробирающие? У меня высокие статы и можно не боятся? Вопросы, вопросы…
В любом случае, первым делом — вода. Чистая вода, не болотная жижа — даже если мне оно и не вредно, просто достало. Нашёл ручей неподалёку, напился до звона в ушах, умылся, попытался отмыть одежду. Получилось так себе — грязь въелась намертво, но хоть запах стал терпимее.
Потом — еда. Срочно, немедленно, сейчас.
Охотничий инстинкт засек несколько мелких сигналов поблизости. Какая-то живность, не опасная. Я двинулся на перехват, стараясь не шуметь.
Белка. Ну, не совсем белка — хвост короче, уши круглые, шерсть с зеленоватым отливом. Но размер примерно тот же, и главное — съедобная.
Жарил её прямо там, у ручья, не в силах ждать… и не в этом смысле. Мясо было жёстким, волокнистым, с каким-то странным привкусом. Плевать. Я сожрал всё, включая внутренности — печень, почки, сердце. Регенерации нужны калории, и много. После еды стало легче. Мир перестал кружиться, в голове прояснилось, даже смог нормально осмотреться.
Лес был красивым. По-настоящему красивым, без всяких «но». Высокие деревья с изумрудной листвой, мягкий мох под ногами, цветы — яркие, разноцветные — на полянах. Птицы пели, бабочки порхали. Идиллия, блин.
Подозрительно.
Слишком хорошо. Слишком мирно. После всего, что я видел в этом мире, такое место казалось ловушкой.
Но охотничий инстинкт молчал. Никаких угроз поблизости. Только мелкая живность и… пустота. Странная, неестественная пустота там, где должны быть крупные хищники.
— Ладно, — сказал я. — Посмотрим, что тут за подвох.
Подвоха не было.
Вернее, я его так и не нашёл. Провёл в этом «райском» лесу пять дней, ожидая подставы на каждом шагу. Но её не было. Дичи здесь было в избытке. Зайцы, «белки», какие-то птицы размером с фазана — всё это буквально выпрыгивало под ноги. Как будто местная живность никогда не видела охотника и не знала, что людей надо бояться. Может, и не видела. Может, я первый человек, который забрёл так далеко.
Мысль была… странной. И немного пугающей. Если люди сюда не заходят — значит, есть причина. Может, я просто ещё не нашёл эту причину. Но пока — пока я наслаждался передышкой. Разбил нормальный лагерь. С укрытием, с костровищем, с местом для хранения припасов. Поохотился, порыбачил, набрал грибов и ягод. Запасы росли, силы восстанавливались.
Кольчугу Торвина починил — как смог, без кузнечных инструментов. Заменил порванные кольца кусками проволоки, которую выплавил из гоблинских ножей. Получилось криво, но вроде держалось.
На третий день нашёл что-то интересное. В роли интересного сегодня были руины. Старые, заросшие, почти полностью скрытые лесом. Каменные стены, провалившаяся крыша, остатки какой-то кладки. Что-то вроде дома или небольшого храма — сложно сказать.
Охотничий инстинкт молчал. Никаких живых существ внутри.
Я осторожно, по миллиметру приблизился, осматривая каждый камень. Следов недавнего присутствия не было — всё заросло мхом и травой, пауки сплели паутину в каждом углу.
Внутри — пусто. Только обломки камня, куча листьев, какие-то полусгнившие остатки. Ничего ценного… на первый взгляд.
Поиск следа подсказал: под слоем мусора что-то есть. Что-то металлическое.
Начал раскапывать — осторожно, не зная, что найду. Может, ловушку. Может, чью-то могилу. Может…
Сундук. Маленький, ржавый, с сорванным замком. Кто-то открывал его до меня, причём давно — металл проржавел насквозь. Внутри — остатки ткани, какие-то истлевшие бумаги и… хуй.
Самый настоящий — очень узнаваемый силуэт, выложенный из соржавевших звеньев цепочки, видимо ранее опоясывавшей сундук.
Не… ну, в принципе, смешно. Чувствовалась за всем этим какая-то история.
Глава 13
Глава 13
Путь на юг занял ещё неделю.
Лес здесь был густым, труднопроходимым, но относительно безопасным. Крупных хищников я не встречал, только мелочь. Еды хватало, воды — тоже. Шёл не торопясь, восстанавливая силы после болота. Охотился, собирал, делал запасы. И на очередном зайце невидимая полоска опыта наконец заполнилась. Даже две.
И пускай теперь хоть кто-то усомнится, что я настоящий охотник. Застрелю нахер.
С учётом награды за болото выносливость уже достигла двадцати четырёх, так что выбор был очевиден. Ну и ещё одно очко в восприятие — просто потому что.
Двадцать восемь. Серьёзная цифра, красивая. Вдвое больше, чем для первого таланта в этой характеристике. Логично предположить, что и варианты будут посерьёзнее.
Не ошибся, кстати.
Четыре варианта. Четыре способа стать ещё менее убиваемым — или более живучим, тут уж как посмотреть.
Я сидел на поваленном стволе, разглядывая системное окно, и пытался думать. Возможно, конечно, имей в интеллекте не шесть единиц, думалось бы лучше. Но думать все равно надо — от этого выбора зависело, как именно я буду не умирать в ближайшем будущем. Каждый вариант звучал круто. Каждый решал какую-то проблему. Вопрос — какую проблему я хочу решить больше всего?
Адаптивный метаболизм — штука полезная. Жрать всё подряд без последствий, меньше страдать от холода и жары, сопротивляться ядам. После той истории с болотом, где я чуть не сдох от голода и холода одновременно, это звучало привлекательно. Но… но это про выживание в спокойных условиях, когда непосредственная опасность миновала. Да и на случай заразы буквально недавно от достижения перепало.