– Ты не возненавидел меня? – спросил однажды Марк, лежа в объятиях Кьерана на высоком альпийском лугу. Он повернул голову, и его нечесаные светлые волосы рассыпались по плечу Кьерана. – За то, что я нефилим? Все остальные меня ненавидят.

– Ты не обязан и дальше быть нефилимом. Ты можешь выбрать Дикую Охоту. Можешь выбрать жизнь фэйри.

Марк покачал головой.

– Я сказал, что я – Сумеречный охотник, и меня жестоко избили за это, но я лишь уверился в своей сути. Я знаю, кто я, даже если не могу этого сказать.

– Ты можешь сказать это мне, – ответил Кьеран, длинными пальцами погладив щеку Марка. – Здесь безопасно.

И Марк прижался к своему любовнику, к своему единственному другу, и прошептал в пространство между ними, где его холодное тело сливалось с теплым телом Кьерана:

– Я – Сумеречный охотник. Я – Сумеречный охотник. Я Сумеречный – охотник.

13 Без мыслей иных

13

Без мыслей иных

Эмма стояла перед зеркалом в ванной и медленно стягивала с себя майку.

Двадцать минут и бутылка отбеливателя – и крови в салоне «Тойоты» как не бывало. И это хорошо. Эмма привыкла к виду крови, но на этот раз он пугал ее, затрагивая какие-то глубокие струны души. Она вся была в крови Джулиана. Красно-коричневые пятна покрывали ее грудь и плечи. Расстегнув и стащив джинсы, она увидела следы крови у себя на животе. Вдоль швов на ногах тоже алели засохшие капли.

Скомкав джинсы и майку, она бросила их в мусорное ведро.