– Все, что касается моего брата, касается и меня. А если уж на то пошло, то и всех нас.

Губы Кьерана сложились в тонкую, непримиримую линию.

– Мы, Гвин и Кьеран от Дикой Охоты и Иарлаф от Нечестного Двора, пришли сюда вершить правосудие. И ты выдашь своего брата.

Эмма встала по центру верхней ступеньки и вынула Кортану из ножен. Меч ярко сверкнул на солнце.

– Не указывай ему, что делать, – сказала она. – Не здесь. Не на ступенях Института.

Гвин вдруг раскатисто захохотал.

– Не глупи, девчонка Карстерс, – произнес он. – Ни одному Сумеречному охотнику не справиться с тремя фэйри, даже орудуя одним из Великих Мечей.

– Не стоит недооценивать Эмму, – резко ответил Джулиан. – Иначе твоя голова окажется на земле, а тело будет биться рядом в последних судорогах.

– Как кроваво, – ухмыльнулся Иарлаф.

– Я здесь, – выдохнул кто-то позади них, и Эмма прикрыла глаза, почувствовав, как страх пронзил ее иглами боли.

Марк.

Похоже, он в спешке натянул на себя джинсы и толстовку, а ноги сунул в кроссовки. Его светлые волосы лежали в беспорядке, он казался моложе, чем обычно. Его глаза округлились от неприкрытого потрясения.

– Но мое время еще не вышло, – сказал он. Он обращался к Гвину, но смотрел на Кьерана. Эмма не могла понять выражение его лица – в нем воедино слились мольба, и боль, и радость. – Мы еще не закончили расследование. Осталось недолго. Но крайний срок…

– Крайний срок? – эхом отозвался Кьеран. – Послушай себя. Ты говоришь, как один из них.

Марк удивленно взглянул на него.

– Но, Кьеран…

– Марк Блэкторн, – сказал Иарлаф, – ты обвиняешься в том, что, несмотря на строжайший запрет, раскрыл Сумеречному охотнику одну из тайн фэйри.

Марк отпустил дверь Института, и она захлопнулась за ним. Он сделал несколько шагов, встал рядом с Джулианом и сцепил за спиной дрожащие руки.