— Я не буду путаться под ногами.

— Тебе придется остаться, чтобы присматривать за Маришей, — ответил принц, потрепав сына по голове. Он посмотрел на принцессу. У нее было заплаканное лицо. Принц поцеловал ее руку, а не в щеку. — Я вернусь, как только смогу.

— Я подумываю, не увести ли детей сразу после похорон в Гидню, — ответила принцесса. Кажется так назывался город, откуда она была родом — порт на берегу океана, открыты для Польни в результате их брака в качестве приданного. — Им будет полезен морской воздух, а мои родители с крестин не видели Маришу. — Судя по ее словам можно было бы предположить, что это пришло ей в голову только что, но то, как она произнесла их подсказывало, что они были отрепетированы заранее.

— Не хочу в Гидню! Папа! — сказал мальчик.

— Довольно, Сташек, — сказал принц. — Поступай, как считаешь нужным, — сказал он принцессе и повернулся к Алёше. — Благословишь мой меч?

— Предпочла бы этого не делать, — мрачно ответила она. — Почему ты позволил себя впутать во все это? Мы же вчера обсуждали…

— Вчера мой отец был жив, — сказал принц Сигизмунд. — Сегодня он мертв. Как ты думаешь, за кого из наследников проголосуют магнаты, если я позволю Мареку отправиться вместо себя и разбить армию Росии?

— Так отправь генерала, — ответила Алёша, но ее тон не был похож на спор. Кажется, она все еще подыскивала настоящие аргументы против.

— Не могу, — сказал принц. — Если во главе армии не поеду я, то отправится Марек. Думаешь хоть один генерал, которого я назначу, сейчас посмеет возразить герою Польни? Вся страна гремит песнями о нем.

— Только дурак посадил бы на трон не тебя, а Марека.

— В основном люди дураки, — сказал Сигизмунд. — Благослови меч и пригляди ради меня за детьми.

Мы стояли, провожая его взглядом. Детей поставили на табуретки у узкого окна. Мать стояла рядом с ними, положив руки на их головки — золотистую и темную. Принц уезжал с небольшим эскортом — своей дружиной под собственным флагом в виде красного орла на белом поле. Алёша молча смотрела рядом со мной в другое окошко, пока всадники не выехали со двора. Потом она повернулась ко мне и кисло произнесла:

— Всегда есть цена.

— Да, — тихо и устало ответила я. Но я была уверена, что мы еще не расплатились сполна.

Глава 24

Глава 24

Мне ничего не оставалось делать, как отсыпаться. Несмотря на сомнение в глазах принцессы, Алёша приказала мне ложиться прямо в комнате, и я уснула на мягком шерстяном ковре рядом с камином. Ковер был соткан со странным перемежающимся узором в виде огромных искривленных дождевых капель или, возможно, слез. Каменный пол под ним был жестким, но я слишком устала, и мне было все равно.