Вероника запнулась, увидев выражение лица венценосной особы. Ярко-голубые глаза Елизаветы потемнели, круглое, открытое лицо, казалось, заострилось, губы стали тоньше, и даже подбородок слегка выступил вперед.

Вероника застыла. Лицо королевы напомнило ей лица, увиденные в кристалле, которые то исчезали, то снова появлялись и, казалось, смотрели на нее. Она сделала глоток и осторожно поставила чашку, чтобы та не выскользнула из внезапно онемевших пальцев.

– Вы, должно быть, задавались вопросом, почему я хотела, чтобы наша беседа носила конфиденциальный характер?

Вероника кивнула.

– У меня есть, скажем так, друзья в разных странных местах, дорогая. Одним из таких мест является довольно необычный книжный магазин на Музейной улице. Книжный магазин «Атлантис». Кажется, он вам известен.

У Вероники замерло сердце и перехватило дыхание.

– Вижу, вы понимаете, о чем я. – Теперь Елизавета не имела ничего общего с улыбающейся королевой, которую обожала английская публика. Она решительно вернула чашку на блюдце и окинула Веронику стальным взглядом голубых глаз. – Я не стану говорить слишком много, леди Вероника, на случай, если ошибаюсь. Однако, будучи наслышана о вас от своего друга в этом книжном магазине, я думаю, что у нас может быть что-то общее.

– Ах, мэм, я не понимаю…

Елизавета прищелкнула языком.

– Время дорого. Скажем, так… – начала она. Ее глаза потемнели и стали почти черными. – У вас есть гримуар?

Вероника, глядя на королеву, почувствовала настолько сильный прилив радости, что вздрогнула. Кто-то знал! Кто-то еще! Она не одинока!

Голосом, хриплым от волнения, она ответила:

– Да! О да, мэм, у меня он есть! – Внезапно осознав, что королева только что призналась в том, что ей самой было запрещено кому-либо раскрывать, Вероника спросила: – Значит ли это, мэм… я не решаюсь… что… что вы…

Тьма начала улетучиваться из взгляда Елизаветы, на ее лицо вернулась привычная мягкость.

– Да, леди Вероника, это так.

– О, я не могу в это поверить! – воскликнула Вероника, забыв о приличиях. – Я всегда думала… я так хотела встретить кого-то еще…

– Уверена, вы чувствовали себя ужасно одиноко.

– Право, я полагала, что все остальные – такие, как я, – мертвы.

– К счастью, нет. – Блеск смягчил взгляд Елизаветы. Для Вероники было облегчением видеть, что она стала прежней. – Я не очень хорошо осведомлена относительно вашей родословной, хотя и слышала о ней. Моя, конечно, известна всем – непонятно, к лучшему это или к худшему. Понимаете ли вы, как из поколения в поколение передается дар колдовства?

– Я знаю слишком мало.