– Не знаю, – ответила Вероника. – Полагаю, он весьма древний.

– Он великолепен!

Олив жестом попросила разрешения приблизиться к кристаллу. Девушка кивнула, и ведьма поблагодарила ее, перед тем как опустить на шар свои грубые пальцы. Потом закрыла глаза и что-то повелительно прошептала.

Воздух в сыром подвальном помещении потрескивал от прибывающей энергии, даже волоски на руках встали дыбом. Елизавета и Роуз ахнули и приблизились к алтарю, чтобы стать частью магического действа. Внутри шара вспыхнул огонек, осветив комнату, морщинистое лицо Роуз и гладкие щеки Елизаветы. Вероника застыла в изумлении.

– Покажи нам ведьм семейства Оршьер.

Вероника чуть дыша наблюдала, как шар повинуется приказу Олив. Сначала это была сплошная вереница лиц, потом они поплыли медленнее. Каждое появлялось в мерцающей дымке, останавливалось, чтобы Вероника могла рассмотреть и узнать его, и словно выцветало, уступая место следующему. Сердце Вероники дрожало при виде этого парада лиц, темных волос и глаз, гладких и морщинистых щек, всех этих предшественниц, которые были мамами, бабушками и прабабушками, но не остались в ее памяти. Процессия завершилась знакомым обликом.

– Мама… – выдохнула Вероника.

– Это Морвен? – спросила Олив.

– Да.

– Хм, хорошо…

Олив убрала руки с шара, свет в нем замелькал и погас.

– Откуда ты узнала имя моей матери?

– Я не знала наверняка. Ходили слухи… Но мы опасались, что ваш род оборвался.

– Ох… – вздохнула Вероника. – Олив, вы должны научить меня этому.

– Для этого я и пришла, – ответила старшая ведьма. – Для этого и для того, чтобы выиграть войну.

* * *

Вероника думала, что они раньше работали усердно, но теперь их труды достигли небывалого напряжения. Шабаш проходил каждую ночь, четыре ведьмы проводили ритуалы вокруг временного алтаря. Они взывали к Богине. Они вызывали предшественниц. Они молили забытых богов Британских островов, имена которых Вероника едва ли знала. Каждая ведьма выбирала заклинания из собственного гримуара и произносила их, пока остальные покачивались в ароматной дымке и пламени свечи. Уна сидела в углу, прислушиваясь к голосам женщин. Ее глаза блестели в темноте, а уши стояли торчком.

Олив объяснила Веронике, что ее предшественницы были связаны с хрустальным шаром, что они пронесли частицы себя в нем через столетия, дабы иметь портал для будущих поколений женщин, которые будут продолжать их род и учиться колдовскому ремеслу. Она разъяснила Веронике, что это ремесло является одновременно средством и обычаем, чем-то вроде религии, хотя и без традиционно сложившихся догматов; показала, как сосредоточиться и слушать; научила ее пользоваться силой, чтобы изменить судьбу и достойно принимать неудачи.