– Не надо! – прошептала она, почувствовав, как комок встал в горле. – Не просите прощения! Я никогда ни о чем не пожалею.
– Это несправедливо по отношению к вашему жениху. – Вокруг глаз и рта Валери проступили страдальческие морщинки. – Он на войне, а я здесь, с вами.
– Но вы тоже будете воевать.
– Я должен. – Валери схватил руку Вероники и прижался к ее пальцам губами и щекой. –
–
Возможно, она сказала бы больше, но с дороги послышались приближающиеся голоса. Девушка отдернула руку, отвернулась и поспешила в парк. Уна побежала за ней.
* * *
Удовольствие, которое испытывала Вероника от пребывания дома, тем утром рассеялось. День тянулся медленно, и хотя она пыталась провести его максимально с пользой – последний раз навестила Мышонка, поболтала с Яго, пообедала и выпила чаю с отцом, – в груди все время болело.
– Вы в порядке? – спросил Яго, и ей пришлось притвориться, что все хорошо.
Любовь ли это? Если да, Вероника сомневалась, что ей это нравится.
День наконец подошел к концу. Больше она Валери не видела, что, вероятно, было к лучшему. Вечером Вероника обняла отца, договорилась с Яго, чтобы он отвез ее утром на станцию, и поднялась по лестнице в свою спальню.
Она надела ночную рубашку, выключила свет, отодвинула темные шторы и долго лежала без сна, слушая отдаленные разрывы падающих на Лондон бомб и наблюдая вспышки зенитного огня в ночном небе. Тело не давало ей покоя.
Она жаждала касаться кого-то – и чтобы ее касались тоже. Она хотела Валери! На фоне боли и смерти, разрушений и страха, лишений и волнений возникло что-то теплое, что-то обнадеживающее. И казалось ужасно несправедливым позволить этому ускользнуть.
Она пыталась вспомнить Филиппа, но это было бесполезно. Ее преследовало лицо Валери, его глубокий голос, даже мрачная решимость в его глазах. Он был здесь, в доме, всего этажом выше. Скорее всего, она никогда не увидит его снова. Упустить такой момент было выше ее сил.
В темноте Вероника встала и вытащила из шкафа для одежды корзину. Она не думала о свече, соленой воде или травах, просто развернула кристалл, положила на пол и опустилась перед ним на колени.