«Это не та судьба, которую уготовил мне отец», – ясно осознал он.

Кровь, демоны и чудовища. Желание сломаться. Именно это он должен был увидеть.

Ни звезд, ни мотыльков, ни песен.

– Помешать планам Изака Мелески даже из могилы, – громко сказал Серефин мотыльку на пальце.

По крайней мере ему показалось, что он произнес это вслух. Хотя здесь он и сам не до конца понимал, что это означало.

Мир горит. Гражик превратился в груду камней. Транавийские озера наполнились кровью и смертью. Горы Калязина поглотил огонь. Луковичные купола Серебряного двора дымятся и зияют дырами. Мир разрушен. Мир заморен голодом. Кровь льется с неба, словно дождь.

Будущее, которое нельзя – невозможно – предотвратить. Будущее, которое уже предопределено.

И Серефин очнулся.

32

32

Надежда Лаптева

Надежда Лаптева

Своятова Серафима Зёмина:

«О Своятове Серафиме Зёминой известно мало. Она была клириком, но боги одарили ее странными чарами, которые, казалось, никогда не срабатывали дважды. Если она встречала врага на поле боя, то его ждала медленная и мучительная смерть, потому что она поклонялась Маржене и была столь же жестока, как и богиня».

Дождь, начавшийся вчера, усилился и превратился в настоящую бурю. Каждые несколько минут вспыхивали молнии, окрашивая святилище в черно-белые цвета. От этого помещение казалось наполненным жестокостью и злостью, местом смерти, так хорошо подходящим для главы ордена чудовищ.

Малахия прекрасно сюда вписался. На нем был капюшон в виде головы стервятника, который закрывал своим клювом половину его лица. Тяжелый по виду плащ из черных перьев прикрывал плечи. По обе стороны от него сидели Стервятники в железных масках, которые почти полностью закрывали их лица. Глава ордена развалился на троне, и от этой позы сквозило высокомерием. Одну ногу он перекинул через подлокотник, а татуированные пальцы, сложенные в замок, покоились на груди.

Юноша превратился в главу ордена чудовищ из королевства проклятых. Что-то зашевелилось, заворчало у Нади в голове.