– Пока лежала в лазарете без сознания?

– Естественно, он скажет, что это произошло еще до болезни, – резко произнесла Грейс.

– А если она умрет, это будет очень удобно для вас обоих, – проговорил Джеймс. Боль была невыносимой; зрение застилала ослепительная белая пелена.

– Я же сказала тебе, что ты меня возненавидишь, – хрипло прошептала Грейс, и в глазах ее промелькнуло злобное выражение. – Я тебе повторяю, Чарльз ей не нужен, а если она умрет, то да, он будет нужен ей еще меньше, чем сейчас! – Она смолкла, чтобы отдышаться. – Но ты не можешь меня понять. Я нахожусь в отчаянном положении. Ариадна – счастливица в сравнении со мной.

– Я не могу понять, потому что ты мне ничего не рассказываешь, – тихо произнес Джеймс. – Если тебе кажется, что ты находишься в отчаянном положении, позволь мне помочь тебе…

– Я уже предлагала тебе возможность помочь мне, – бросила она. – Я попросила тебя взять меня в жены, но ты не захотел. Твой благополучный мирок, твои родные и друзья – по-твоему, все это дороже меня.

– Ты ошибаешься…

Грейс горько рассмеялась.

– Если ты любишь меня, Джеймс, ты должен любить меня превыше всего остального и ради меня без сожалений отказаться от прежней жизни. Допустим, мы поженимся; после этого нам постоянно будет грозить опасность со стороны моей матери – нам, а потом и нашим детям. Неужели ты согласишься променять свою счастливую, мирную жизнь на подобное существование? Я знаю, что это невозможно. Когда вчера вечером я попросила тебя жениться на мне, это было всего лишь испытание. Я хотела узнать, любишь ли ты меня достаточно сильно. Достаточно сильно для того, чтобы защитить меня любой ценой. И я получила ответ: нет.

– А Чарльз, выходит, тебя любит? – Джеймс едва мог говорить. – Вы же познакомились несколько дней назад.

– Это не имеет значения. Чарльз обладает властью. Скоро он станет Консулом. Ему не обязательно меня любить. – Грейс смотрела на Джеймса в упор, стоя на некотором расстоянии от него на старом, выцветшем ковре. – Я должна сделать это немедленно, прежде чем мать придет в себя. Она запретит мне. Но если она очнется, а мы с Чарльзом будем уже помолвлены, она не пойдет против Конклава и Консула. Неужели ты не понимаешь? Мы с тобой не можем быть вместе, Джеймс, это невозможно.

– Невозможно только в том случае, если ты сама так решишь, – прошептал Джеймс.

Грейс плотнее закуталась в шаль, словно ей внезапно стало холодно.

– Ты любишь меня недостаточно сильно, – повторила она. – Ты скоро поймешь это, и будешь благодарен мне за то, что я отказалась от тебя. – Она протянула руку. – Пожалуйста, верни мой браслет.