Все обернулись. Раздался шелест бурых монашеских одежд, в комнату вошел Джем с дубовым посохом в руке. Несмотря на то, что лицо его было совершенно бесстрастным, Корделия почувствовала, что он сильно разгневан. Это было ясно из слов, которые словно взорвались у нее в мозгу: «Что вы трое делаете здесь?»

– Я получил твое письмо, – объяснил Джеймс. – Ты велел мне прийти.

«Я не посылал никаких писем», – сказал Джем.

– Нет, посылали, – в негодовании воскликнула Корделия. – Мы все его видели.

– Это письмо отправил наш господин, – произнесла Ариадна. – Он ждет среди теней. Он управляет всеми.

Джем покачал головой. Капюшон его упал на спину, и Корделия увидела белую прядь в черных волосах.

«Здесь творится что-то нехорошее», – сказал он. Он взялся за посох двумя руками, и Корделия заметила вырезанные на рукояти буквы «УЭ».

Теперь все больные нараспев произносили имя Джеймса, их монотонные голоса становились громче с каждым мгновением.

Джем с силой ударил посохом по каменному полу. Этот звук показался Корделии оглушительным. В ту же секунду зловещее бормотание смолкло, и больные рухнули обратно на подушки.

Джем обернулся к молодым людям.

«Нечто злое хитростью вынудило вас прийти сюда, – сказал он. – Уходите. Я боюсь, что вам угрожает опасность».

И они бросились бежать.

Бегство из Безмолвного города почти не запомнилось Корделии – все смешалось, лишь одна мысль билась у нее в мозгу: надо быстрее выбраться отсюда. Джеймс бежал первым, освещая дорогу своим колдовским огнем; время от времени они шарахались в сторону, чтобы их не заметили Безмолвные Братья. Они с Мэтью старались не отставать и через несколько минут уже добрались до той, первой лестницы, которая вела наверх, на кладбище. В дыре виднелось небо, усыпанное звездами. Внезапно Мэтью охнул, пошатнулся, как будто его кто-то толкнул, и подался назад, к каменной стене. Корделия подхватила его, не дала упасть.