– Мэтью! Что с тобой?
Лицо его было белым, как мел.
– Джеймс, – прошептал он. – Джеймс в опасности. С ним что-то не так.
Корделия подняла голову. Джеймс уже скрылся из виду. Должно быть, он сообразил, что они отстали, испугался за них.
– Мэтью, с ним все в порядке… он покинул Город…
Мэтью с усилием отстранился от стены.
– Нужно торопиться, – ответил он, и они поспешно начали карабкаться вверх. Но когда они, задыхаясь, выбрались из ямы на поляну, оказалось, что Джеймса нигде нет.
Мэтью взял Корделию за руку.
– Туда, – пробормотал он и увлек ее за собой на какую-то узкую тропу, уходившую в густую рощу. Здесь, под деревьями, было совершенно темно, но Мэтью, казалось, твердо знал, куда нужно идти.
Скопление деревьев было окружено надгробиями; небо над головой было темно-синим, наступила ночь. Джеймс стоял на траве неподвижно, как статуя. Статуя темного принца, одетого в черное, с волосами цвета воронова крыла. Судя по его позе, он собирался снять куртку – странно, поскольку вечер был довольно холодный.
Он не смотрел ни на Мэтью, ни на Корделию; взгляд его был устремлен куда-то в пространство. На лице застыло суровое выражение, глаза были обведены темными кругами. У него больной вид, с содроганием подумала Корделия. Видимо, Мэтью был прав, когда сказал, что с другом что-то не так.
Мэтью машинально прижал руку к губам.
–
Джеймс медленно обернулся, уронил куртку на землю. Он двигался странно, неестественно, словно автомат.
Корделии стало по-настоящему страшно. Она сделала несколько осторожных, неуверенных шагов к Джеймсу, словно приближалась к испуганному оленю. Он пристально наблюдал за ней своими загадочными золотыми глазами; щеки его больше не были бледными – наоборот, они горели, словно у больного чахоткой. Она услышала, как Мэтью вполголоса выругался.
– Джеймс, – прошептала она. – Что с тобой?
Он закатал левый рукав рубашки. На тыльной стороне запястья, там, где заканчивалась манжета, виднелись четыре крошечных алых полумесяца, окруженных сеткой темных вен. Следы ногтей.
– Кристофер, – заговорил Джеймс, и Корделия оцепенела, вспомнив, как Кристофер вцепился в руку Джеймса только что, в лазарете. – Я знаю, что он не хотел этого, он не нарочно. – Губы его скривились в горестной усмешке. – Не говорите ему. Это его убьет.