– Мандихор уничтожен, – заговорила Корделия. – Он больше не вернется.

– И откуда же вам это известно, юная леди? – саркастически обратился к ней Джордж Пенхоллоу.

Корделия, набрав воздуху в легкие, во весь голос воскликнула:

– Джеймс убил его. Джеймс убил демона-мандихора. Я видела, как он умер.

Несколько человек собрались вокруг нее, но Уилл загородил ее собой и заявил, что не позволит тревожить больную девушку. Алистер воспользовался этой заминкой, подхватил Корделию на руки и направился прочь с поляны.

– Прошу тебя, не нужно сейчас говорить с ними, khahare azizam[57], – ласково произнес Алистер. – Рано или поздно все утрясется и выяснится, но сначала они будут долго суетиться и болтать много лишнего. А тебе нужно отдохнуть.

– Но они должны знать, что демона убил Джеймс, – настаивала Корделия. Ее охватило странное, но приятное чувство сейчас, когда брат нес ее на руках, и голова ее лежала у него на плече. Так носил ее на руках отец, когда она была совсем маленькой. – Они должны знать, что он сделал, потому что… просто потому, что так надо.

«Потому, что он – внук Велиала, Принца Ада. Потому, что когда Сумеречным охотникам станет известно об этом, они отвернутся от него, изгонят его. Потому, что люди могут быть необыкновенно глупыми и жестокими».

– Они узнают, – убежденно ответил Алистер. – Правда есть правда. Она всегда в конце концов выходит наружу.

Корделия откинула голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Почему ты считаешь, что противоядие подействует?

Алистер улыбнулся.

– Я верю в Томаса.

– Веришь? – повторила Корделия. – А мне казалось, что вы едва знакомы.

Алистер помолчал какое-то время.