– Некрасиво, господин, – попытался устыдить его разбойник. – Вы чему-то радуетесь, над чем-то смеетесь, быть может, надо мной, своим спасителем, а я, как дурак, должен смотреть на ваше веселье и думать черт знает что!

– Ладно. Клеман, я признаюсь тебе за кого ты столь доблестно сражался и с кого требуешь плату за спасение, – отсмеявшись и поднявшись с земли, сказал юноша. – Пусть не смущает тебя мое платье, постарайся поверить мне. Я служу баронессе де Жанлис, дочери господина де Лонгвиля, в окрестностях чьего замка сейчас мы находимся.

– Допустим, – кивнул Гоннель. – Но тогда откуда у тебя такой наряд? Это не одежда простолюдина. И сидит на тебе так, будто специально сшита по твоей фигуре. Будешь отрицать?

– Ты все верно подметил, – согласился Анри. – Просто моя госпожа очень любит кидать деньги на ветер и потому заказала сшить для меня вот такой маскарадный костюм.

– Ничего себе – маскарадный!

– А насчет денег – подбери те, что валяются на земле. – и молодой человек указал направление поиска.

Гоннель сию же секунду бросился за золотом и вскоре уже пересчитывал небольшие магические кружочки, способные кого угодно свести с ума.

– Ого, как тут много! – восхищался разбойник. – Да здесь хватит и на твою долю.

– Я не возьму.

– Почему?

– Мне нужно возвращаться в замок.

– Глупец! Бери, пока даю. Заметь, Клеман Гоннель не часто предлагает честно награбленное. Далеко не каждый смертный удостаивался за свою жизнь подобной чести. Бери. А то я раздумаю.

– Благодарю, – усмехнулся молодой человек. – Но я получаю жалование, мне его вполне достаточно. Прощай, мой дорогой спаситель. Я очень признателен тебе за ту услугу, которую ты мне оказал!

– Не стоит, не благодари, – откликнулся разбойник.

Он так увлекся изучением золота, что даже не заметил, как юноша, одетый во все черное, неожиданно, словно провалившись под землю, исчез из сумеречного леса, на который наплывали тяжелые тревожные облака – вестники предстоящей зимы.

Глава 29

Глава 29

Когда стемнело и в окнах Лонгвиля появились мерцающие светлячки канделябров, к Генриетте вошел молчаливый темный призрак. Он, не проронив ни слова, оставил на полу узелок, в котором что-то тихо звякнуло, и замер, прислонившись к стене рядом с дверью.

– Это ты, Анри? – осторожно спросила баронесса, опасаясь за то, что видение исчезнет.