– Полно о женихах! – перебила Генриетта и с нетерпением произнесла. – Так что же было дальше?

– Ничего особенного, я поблагодарил спасителя и вернулся в замок.

– А кто он такой? Ты спросил его?

– Он сказал, что его имя Клеман Гоннель, и он разбойник. Признаться, я никогда не слыхал о нем.

– Ну хорошо, я надеюсь, теперь отец не станет мне докучать своими свадебными приготовлениями, – деловито промолвила госпожа де Жанлис. – И я смогу заняться всем, чем пожелаю. Анри! – вдруг воскликнула она. – Ты не представляешь, что значит – ощущать себя свободной! Когда никто не волен над тобой, а ты ни на кого не обращаешь внимания и смеешься над всеми с высоты птичьего полета. Эх, дорогой Анри! Разве тебе дано это вообразить!

– Мне казалось, госпожа, что когда-то я тоже всё прекрасно понимал, ценя свободу превыше всего. – усмехнулся молодой человек. – Но тогда вы не хотели посочувствовать мне. А сейчас вижу, вы вполне разделяете мое представление о вольной жизни, не зависящей ни от кого. И готов надеяться, что теперь-то, вкусив свободу, вы проявите щедрость и подарите мне хотя бы маленький ее кусочек.

– Что?! – внезапно обернулась к нему Генриетта, сердито нахмурив брови.

– Помните о нашем договоре, о вашем обещании?

– Обещании? О каком обещании идет речь?

– Вы говорили, что отпустите меня.

– Да, я это говорила.

– Теперь исполните его.

– Анри! Ты что-то путаешь, мой хороший! Я обещала отпустить тебя тогда, когда сама покину замок отца, выйдя замуж за до Лозена. Ведь так?

– Так… – пролепетал молодой человек, уже начиная понимать, к чему клонит баронесса.

– Ну и чего же ты теперь от меня хочешь? Я умею держать слово! Граф мертв, я остаюсь в Лонгвиле, свадьба не состоится, а ты по-прежнему будешь подле меня, развлекая и утешая мое часто меняющееся настроение.

– Но, госпожа!

– Полно! И хватит болтать на подобные темы! Мне наскучило доказывать свою правоту!

– Значит, я напрасно рисковал собою ради вашего освобождения!

– Почему же напрасно? Спасибо тебе, я благодарна за мужество и преданность! Я умею ценить заслуги! Но и достаточно! Чего еще тебе надо?

– Лучше бы мне было умереть, – сказал самому себе молодой человек, качая головой.