Слияние — это полное принятие партнёра со всеми его недостатками и достоинствами. Это понимание поступков возлюбленного. Отсутствие негативной реакции на промахи. Поэтому и слово такое появилось — слияние. Даже если партнёры очень разные, даже если вообще не понимают друг друга, слияние выравнивает это различие, соединяя их. И каждый начинает видеть, почему другой таков, каков он есть.

Вместе с этим приходит чувствительность. Одна боль на двоих, как и радость, и тепло, забота, грусть, ненависть. Разумеется, это не эмпатия, не то, что ты чувствуешь головную боль любимой по утрам или женское недомогание раз в месяц. Касается более глубинных чувств. Так что секс у них просто невероятен!

Тогда Ник ничего не понял. Слова звучали как кривой перевод с одного языка на другой, бессмысленно, но почему-то так притягательно. Зрительно, он видел, как Арт и Селеста тянутся друг к другу. Что маршал поднимает голову в сторону дверей ещё до того, как они откроются, зная, что идёт Селеста. Их лица расцветали счастьем, и не было ни единого человека во всём дворце, кто не знал бы о происходящем. Эту тайну невозможно утаить, но… и отпустить обоих тяжко до невозможности.

Сейчас Ник отдал бы всё на свете за то, чтобы вернуть Селесту Артану. Друг посерел от одиночества, от невыносимой тоски, от тяги за невозвратный горизонт событий. И как же трудно признаться, что и сам испытываешь нечто подобное. Что перед глазами стоит маленькая женская фигурка в белом, такая миниатюрная, почти крошечная… исчезает в бушующем океане, растворяясь как вода…

Но в отличии от Артана, Ник чувствовал связь с Селестой: нориус раскинулся на многие километры над волнами словно плотный чёрный ковёр. Он сжирал рыбу и млекопитающих, поднимающихся наверх за кислородом, перемалывая тушки в жидкий фарш. Так Ник мстил подводникам за их преступления. Его буквально вымораживало ненавистью за то, что они посмели вероломно напасть сначала на его корабли, а после и на подопечную. Такое простить нельзя.

Сейчас чувствовал, что совсем близко подошёл к месту, куда поместили Сэл. Единственное, что смущало, — странное поведение нориуса. Он начинал метаться из стороны в сторону, будто цель размножилась и он не мог определить, кто именно ему нужен.

В обличии дракона, говорить невозможно, это самый главный недостаток их второй ипостаси, поэтому Ник только головой мог показать летящему следом Артану, что они на месте.

Прочная, но в то же время лёгкая чешуя позволяла выдерживать глубинное давление, однако отсутствие кислорода являлось серьёзным препятствием, так что пришлось обратиться к помощникам Томара, так как сам колдун находился в лазарете: людям нельзя летать, это слишком опасно для их внутренних органов. Первой на помощь пришла Амалия, которая несмотря на робость перед королём, сумела сохранить свой уникальный стиль общения: